Я знаю, что услышу завтра. Но именно сейчас, да сейчас и сегодня, я еще в власти над этими серыми мышками. И нужно пользоваться этим, пока тебе не сказали самое страшное, что эти дамы могли бы произнести. «Выше время в нашем монастыре окончилось, вы должны выполнить долг крови перед принявшими вас хозяинами. Мы только гости в этом мире, а они правят вечно, склонитесь перед ними.»
Именно эти слова я прочитала вчера ночью в погребе из украденных очередных бумаг из стола матери настоятельницы.
Прерванный урок заканчивается. Завтра будет отбор. Я это тоже прочла из тех бумаг. И мое имя включено в списки, не взирая на недостигнутый возраст первого совершеннолетия.
Самое страшное было мною прочитано в последнем документе, из странной папки коричневого цвета. Найден он был в тайном ящике, спрятанном за резной вставкой из дерева, с левого края стола матери настоятельницы. Явно это место было неизвестно живущим в монастыре и тщательно скрывалось ото всех. И если бы не мой наметанный взгляд, отметившим несоответствия и несоразмерность ширины створок стола, то я бы никогда не нашла тайник.
Оказывается, в этом мире давным-давно на смотрины не выставляли рожденных детей от живущих тут жителей. И если эти дети попадали в списки, то это случалось так редко, что инциденты можно было пересчитать по пальцам двух рук.
Некроманты-отщепенцы нашли идеальное решение для требований владетелей-вампиров. Хитренькие люди и тут решили подшаманить и исполнить требования хозяев на свой лад.
Жизнь как факт был настолько неоспорим и овеществлен в Миране, что умные люди придумали подмену этой жизни умершими существами. И если я была ребенком, и это факт, то я так же была ребенком умершим много- много лет назад. Подложные записки, подделанные документы, наметные письма, искажающее реальность и бытие. Бумаг было немыслимо мало, но они вмещали в себя столько лжи и правды, что я терялась в фактах, боясь им поверить.
Мы- дети смерти, были призваны на несколько дней, чтобы спасти души истинно живущих дойных коров вампиров. Мы заменяли живущих, на те несколько дней перед ярмаркой невест, и упокоивались после нее, засыпая в некрополях и небольших усыпальницах. Вымоленные души у Богов и Богинь, только бы не отдавать злобным вампирам своих дитяток.
Кинутых на алтарь тела из крови и плоти, нам давали передышку после каждого воскрешения, призывая через раз после отбора, дабы душа хотя бы двадцать лет отдохнула после очередного поднятия. Некроманты накачивали нас кровью, добытой с настоящих людей и сохраненной в сосудах вечности. Плоть давала нам Богиня Милосердия, и разум… Ну разум у всех был разный. Главное, чтобы душа была чиста и невинна.
И я должна была лежать в своей могиле еще десять лет, после последнего воскрешения, покрыта тлением и съедаема червями, если бы не случайный призыв, который ухватил мою душу, и швырнул ее в тело ребенка эльфа, обреченного всего на три-четыре недели жизни. После которых я усну вечным, (три раза ха!) сном. Двадцать семь воскрешений уже было за плечами у этого тела. И вот сейчас, оно решило воскреснуть, и почему- то, само. Именно это испугало монастырское начальство. И оно решило понаблюдать за мной. И если бы не та набожность моей бабушки, которую я наблюдала все свое детство, те молитвы и требы, что я исполняла в спокойствии статуи, то быть бы мне упокоенной призванным некромантом. Двадцать восемь. Эта цифра просто убивала бесчеловечным отношением человеческих существ к останкам умерших детей. У меня последнее время даже язык не поворачивался называть монахинь и всех оных с ними людьми. Да, вы спасаете своих детей, но не за счет же мертвецов! Да, вы вправе распоряжаться своими телами, но мы то выполнили, и не раз свой долг! Даже перед вами...
-Козлы. –вырвалось у меня с очередным выдохом.
Пустой коридор с шестью дверями на третьем этаже. Белые стены, створки дверей, обитые толстыми прутьями из болотного железа. Сколько раз я тут «училась» или скорее вспоминала свою жизнь. Или не свою… Да пусть чью угодно. Кто вам дал право тревожить прах умерших?
Мысли скакали как … толстые жабы по кочкам из собранных в кучки букв. Или цифр.
-Ква. Ква. –улыбнулся один из зеленых и пузатых монстров. –А я предлагала тебе помощь. Всего за одну муху! А ты отказалась! Ба-а-албеска-а!
Расквакавшаяся пузобрюшка плюхнулась в болото мыслей, и вызвало маленькое цунами, смывшее уже примерно набросанные полотна из почти готовых действий в моей недалекой реальности.
Как же это трудно знать, что вот, через три-четыре дня твое тело просто умрет. Сердце откажет, легкие перестанут дышать, а мозг превратиться в зловонную жижу и начнет течь через разложившуюся глотку и нос. Или через пять… Да мне бы еще неделю прожить! Но кровь в моем теле неумолимо портится, плоть стареет, и надолго искры жизни, что призвала меня в этот мир не хватит.