Вот только три листочка бумаги доказывали диаметрально противоположное. Странно об этом думать и даже размышлять... Очень странно, но происходящее вокруг было все страньше и страньше…
Самое прекрасное, что я нашла в тех списках- все двенадцать имён девушек, едущих со мной в повозке.
За размышлениями даже не заметила, как мы так быстро доехали до горного перевала и уже поднимались к видневшимся на вершине камням и мерцающему овалу перехода. А над головой было все такое же голубое небо с яркой звездой по имени не Солнце, что бросало в нас по- летнему теплыми лучами. Ветер ласково теребил кудри у рыжеватой малышки Ани, и заплетал очередную косу в челке Нуси.
-Вы получили благословение от матушки-настоятельницы – спросила у пожилого мужичка, сидевшего на козлах и правившего смирной лошадью с круглыми боками в черных яблоках. Его белесые, явно недавно побритые щеки, на фоне загорелых кругов вокруг глаз, делали его так похожим на толстую ленивую панду, что хотелось тыкнуть в него пальцем и рассмеяться.
Женщины помогли залезть нам в возок. И торопливо ушли под защиту стен монастыря.
-Конечно, -испуганно заметил мужик, и поскорее отвернулся к лошаденке, нервно теребя в натруженных руках поводья, понукая и так спешащую животинку.
-А не врете? –уточнила у него, немного поддавшись вперед и тот аж рванул от меня, явно в желании прыгнуть и спрятаться подальше в диком живом испуге.
-А что вы так пугаетесь? – сдерживая желание накинуться на мужика и расспросить все происходящее, вежливо спрашиваю. –Неужели мы раньше встречались?
И он обернулся. Такой дикий взгляд я не видела давно. С того самого дня, когда выбегающие люди рыбкой выныривали с «Зимней Вишни», с широко распахнутыми глазами неслись по переулку навстречу подъехавшему пожарному расчету.
-Ты знаешь кто я. – тиха-а-а, только не вспугни его, - а я не знаю. Помоги мне, и я помогу тебе.
Четыре болтающие девицы за моими плечами не замечают мой тихий разговор с кучером. Возможно это единственный мой шанс узнать хоть что- то от настоящего свидетеля.
-Чем ты можешь мне помочь, -вдруг ехидно протягивает он, явно беря себя в руки. – Ты себе то помочь не можешь.
-Твой род забыл главное, для чего он живет на краю земли. – Невозмутимо отвечаю ему, буквально на коленке придумывая историю и из лоскутов мастерю возможный ответ, способный заглянуть в душу извозчика. – ты помнишь, для чего ты тут? А Боги помнят. И как бы ты не менял имена у этих Богов, как бы не называл их в своих молитвах, они помнят, и знают. Как знаю это я. Потому что вера- она одна. Вот тут. – легкий удар себя кулачком в сторону сердца, -И если ты не будешь помогать просящему – то твой путь не пройден так как заповедано. А я прошу. Помоги.
-Твое имя не Краста. –отвечает мужик, отворачивая в правую сторону взгляд и поднимая глаза наверх, - в прошлый раз тебя звали Кристи.
-А до этого?- все так же требовательно прошу я.
Вроде его годы позволяют помнить то, что происходило и лет сорок назад, ну или чуть больше.
-Кариста. Дитя гор. –тихо отвечает он.
-Ты знаешь, что обязан сделать. Делай что должно, и будь что будет. – отвечаю ему.
-А как же ты? – на одном едва слышном выдохе спрашивает меня возница.
-И это тоже пройдет. – отвечаю ему изречением с кольца Соломона.
Выгрузка у портала происходит так быстро, что не успеваю попрощаться с невольным свидетелем моей прошлой эрзац-жизни. Но тем лучше. Выводы из прошлых событий в настоящем называют опытом. И его у меня явно предостаточно.
4.1
Краста. 14 день.
«Циники скорее одни из самых важных маркеров в становлении и развитии любой цивилизации», - мои руки теребили яркий красочный буклет- книжечку о ярмарке невест. Музыка Position Music - JUST WHAT I NEEDED звучала в ушах своей точной определенностью происходящего со мной в этом мире.
Неотъемлемость свершения просто довлела надо мной Домокловым мечом. А что я могу сделать одна? Просить двенадцать куриц помочь сбежать из этого сумасшедшего лагеря, где все были нацелены на один итог – сделать из тебя сладкий тортик для предоставления тебя в качестве сладенького кусочка торта очередному женишку? Я не окончательно сошла с ума.
Не хочу.
Не желаю быть сладостью на одну минуту.
Огромная палатка, в которую завели нас по прибытия в Столстауне, была одной среди таких же похожих на зеленые военные домики из грубой ткани, с темно и светло зеленые разводами по всему полю. И стояла она в самой середине между своими клонами.