Насколько я помнила, женщины всегда были рабынями. И всегда ценились светловолосые девушки у темноволосых парней. Чтобы выжить, мне надо сломать стереотипы у покупателей. А для этого надо стать тем, кем я не являюсь. Ну да ладно, играть роли сможет каждая немного вменяемая курица, а вот вжиться в роль и стать персонажем. Хм.
Осмотрев свои свалявшиеся волосы, и полюбопытствовав насчет туалета и ванной, или хотя бы душа, я получила в ответ рукой указанное направление к вонючей яме, и два ведра холодной, но не ледяной воды в свое распоряжение. Белоснежка, как я назвала свою подругу вначале недоумевала, но следовала за мной по пятам. Вымывшись, и промыв голову, я заставила ее сделать так же. А затем попросив выставить нас вдвоем на торжище борова, получила в ответ смех. Четыре подобранные палочки стали моими кастаньетами, выменянная на чашку еще один странный фартук - неудобно улегся на первый. Но особого выбора не было. Приходилось изворачиваться с тем, что есть.
И вот первых людей начали выводить на торг. Вскоре и наша с Белоснежкой очередь подошла. Я решительно взобралась на помост у которого стояли мужчины, одетые в непонятные одежды -платья. Половину из них я не понимала, другая половина визжала и кричала, перебивая друг друга.
Осмотрев всех вокруг, я сняла с себя передники и положив их с краю достала палочки и начала отстукивать ритм, напевая незатейливую песенку. Тело само изогнулось в танце, я получила от борова по ягодицам и сплетаясь вокруг его ног, грациозно упала к грязным, потным лапищам. А потом взвилась, не смотря на комплекцию, струной вверх и принялась извиваться, отстукивая ритм зажатыми между пальцами деревянными палочками.
Вначале они смеялись. Ибо нет ничего смешнее, когда танцует не тонкая лань, а дородная, но не женщина в самом расцвете сил. Хм, они забыли главное - я была женщиной. И мое тело танцевало само и выстукивало ритм так четко, заставляя прислушиваться и присматриваться к происходящему, что мнение смотрящих меняется на прямо противоположное. Я потираю руками свои дыньки-груди, заставляя вожделеть их и хотеть меня. Потом отставленная ножка и изогнуться назад, запрокидывая голову… И расставить бедра пошире показывая свое естество и подразнить его пальчиком… И еще раз, и прикусить губку зубками, тщательно вычищенные пеплом от кострища. А затем погладить свое тело, пройдясь не раз рукой. Поднять руку и облизнуть ее поигрывая язычком, в самом конце причмокнуть как можно аппетитнее.
Мужчины, стоящие около помоста, вначале посмеивались, потом у них загорелись глаза, и я явственно увидела бугорки пониже живота на платьях у нескольких. И вот они уже яростно торгуются за меня, повышая ставку.
Никто и никогда не будет против зрелища, тем более если оно халявное. Я устроила им стриптиз во всем его красе, старательно выделяя то одного покупателя, поманив его пальчиками, и вот он орет, повышая ставку, то другого, зыркнув ему глазами, и проведя рукой прямо туда внутрь, и постанав, сбившись с нот и ритма.
Некоторые отцы увели своих подростков детей, видимо боясь за из психику, ублюдки. Они забыли, что тут торгуют не животными, а людьми?
Мой стон раздался в промежутке между криками торжища. И мужчины взорвались. Боров только успевал показывать своим толстым пальцем то на одного, то на другого покупателя, выкрикивая цену. Постепенно отсеивались либо случайные покупатели, либо скупые. И вот выделились из торгующихся семеро финалистов. Яростно перебивая друг друга, повышая цену лоту, они жадно поглощают стриптиз, что я показываю им. Столпившиеся у помоста они эдаким клином, ругаются и кричат, и набивают, набивают мою стоимость. А мне только этого и надо, я все яростнее тру себя, и вот она, благословенная разрядка.
Тишина наступила сразу же, как я начала стонать. Мужчины почти со слезами на глазах еще яростнее продолжили спорить, пока двое не скооперировались и решительно не отмели остальных покупателей. Но тут раздался громкий голос от позади стоявших.
И вновь тишина. Наверное, сумма, сказанная им, перебила все ставки. Я с мольбой смотрю на двух мужиков около помоста, черноволосого одного и толстого бодрячка другого. Это они сумели, только когда объединились, взвинтить мне цену. И ... подмигиваю каждому с ожиданием вглядываясь в их лица. Вздохнув они начинают переговариваться и.. черноволосый опускает руку на еще одного тощего молодого мужика, что весь танец ржал, а вот сейчас яростно удовлетворяет себя рукой под широкой юбкой, трудно дыша и сглатывая слюну, оглядываясь на меня.
Слегка поднятая бровь, и я облизываю вынутые мокрые пальцы тщательно посасывая каждый и не забывая двигать бедрами и другой ладошкой отбивать ритм кастаньетами.