Этот сглатывающий звук изданный не одним мужским горлом мне будет еще долго мерещится. А я подзываю к себе блондинку, ставлю ее на колени попой к стоящим за подиумом, и поставив на нее одну ножку, начинаю.. удовлетворять себя ладошкой, постанывая и двигая бедрами так, чтобы моим зрителям было видно всё. Левая рука, отведенная в сторону, продолжает держать ритм.
Торжище вновь взрывается. Люди орут, перебивая и выкрикивая друг другу проклятия. Я смотрю сквозь прикрытые глаза отыскивая того покупателя, который дал самую высокую цену, и понимаю, как мне жутко повезло… И кастаньеты смолкают. Опустив ногу со своей подруги, я гордо смотрю ему в лицо и.. отворачиваюсь так, чтобы было видно, как я подмигнула одному из троицы. От отвергнутого слышится новый выкрик, и доносятся злобные проклятия…
Но… денег больше нет ни у кого. Ставку перебить больше не в силах ни один их купцов.
И в полной накрывшей вновь торжище слышится как мой продавец отсчитывает необходимые цифры для продажи... и объявляет покупателя.
Взрыв такой силы не слышали, наверное, никто и никогда.
Рядом со мной становится моя новоявленная подруга. Насколько я понимаю, нас продали вместе. Как я и хотела. А теперь необходимо сделать то, что делают все рабы перед своим хозяинами. Я как можно с большей покорностью падаю в ноги, склонив голову, как можно ниже, своему господину и протягиваю ему… брошенный передник в самом начале танца, приподняв его с низу вверх, покорной рукой.
А затем я очнулась.
Глава 7
Глава 7
Краста.16 день
Только тонкие голоса звали меня ввысь, и я улетала туда. Высокие нотки возносили все выше, с каждым звуком возвышаясь на октаву, а то и две.. И тут, у самой высокой точки храма, в доступной близости от фрески божества с протянутой рукой, едва смогла открыть глаза и осмотреться, я замерла от восхищения. Все что разглядывала до этого сквозь ресницы, казалось таким мелочным, нереальным. Пришло сомнение в происходящем, но нет. Воздушный поток поднимал все выше, становился плотнее, подводя к единственному важному месту в храме - к протянутой нарисованной руке Бога.
Взглянув на едва видимые линии, созданные художником, моя воля не выдержала, и указательный палец сам устремился к пальцу создателя. Прикосновение было таким обыденным, сухим и обыкновенным. Глубоко в душе наступило разочарование. Но затем Создатель на фреске двинулся, будто стремясь еще раз коснуться моей руки.
Коснулся нежно. А потом отстранился и застыл в прежнем виде на картине перед моими глазами.
-Этого не может быть, –шепчу, вглядываясь в чуть размытые по краям очеловеченный рисунок знаменитого художника, - Бог не может ожить на картине и явить чудо, даже если ты магесса. Даже, если ты просишь о чуде.
Ответом мне была тишина законченной песни.
Тут раздался необыкновенно громкая какофония звуков, волной сминая сознание на дно, откуда я так долго поднималась, бросив смятой грудой из полусломанного тела и измятой ткани на ...старый прожженный диван, с ползающими насекомыми и налипшей грязью, будто специально набрызганной в том месте, где упала лицом.
-Она проснулась, господин.
«Едрит тебя за левое яйцо, так я что, все же была продана?»- подумалось на секунду, и в тот же миг толстые пальцы-сосиски вцепились в лицо, помотали голову, перевернули меня на спину, залезли зачем- то в рот и бросили обратно на диван.
-Вот увидите, от этой проходимки у нас будет куча неприятностей, –проворчал низкий женский грудной голос.
«А если она меня ждет, эта куча неприятностей, то я пойду и найду ее, и будем искать вместе» - запела фальшивым фальцетов Катюха слова котенка по имени Гаф, подстраивая смысл под происходящие события. Тихо в такт ей подвывали тараканы, пробудившиеся после успокоительного, и даже дед Кат выполз из своей котельной, и принялся громко ухать и долбить тупой метлой прямо по много страдальному затылку.
-А-А-а-а. – выдохнула воздух из избитой груди, от бессилия не получалось произнести внятно пару слов.
-Она свежеподнятый мертвец, это точно, – шарахнулась толстая бабища в другой конец кухни. А судя по месту моего нахождения, это явно было место, где готовилась пища. Все крутилось перед глазами постепенно сходясь в непонятную точку наверху. Я подняла глаза наверх к потолку и действительно увидела там чудесную картину – прикосновение Бога, вот только исполнена она была не художественными красками по мокрой штукатурке, и носила локальный характер взрыва еды, и туманных дымных отложений по бокам, кхм, этого невероятного произведения.