-Ы-ы-а?!- выдало мое не до конца восстановившееся сознание, и удалось едва взмахнуть рукой.
-Господин, если вы не умертвите окончательно этот чей-то жуткий экспер…экпре..- женщина начала махать перед собой руками, отгоняя злых духов, и от ее рукавов полетели во все стороны куски еды, -чудовищеее! То я-я-а…
Завыла баба, и бросилась вверх по еще не замеченной мною лесенки у одной из стены.
-Господин. Господин…
«Как есть, продали. А сейчас мое тело валяется после изнасилования, или пьянки и изнасилования, или …»-успеваю подумать, рассматривая старые закопченный стены, с чернеющим жерлом- камином, пышущим жаром на другой стороне комнаты. Краем взгляда слежу за бегущей и крикливой бабой с застиранным передником мышиного цвета, облаченным поверх странного платья в горошек с огромным вырезом. Державшееся на четырех бретельках платье не оставляло никакого воображения о наличии на теле женщины всех женских прелестей. Простой белесый воротничок белым пятнышком плясал полоской прямо на пышной груди, подпрыгивая от странной хромоты дамы. И привлекал к себе еще больше внимания.
Навстречу кухарке по скрытому лестничному проему спускался мужчина. Его голос был груб и отрывист. Но иногда в речи проскальзывали явно тонкие истерические нотки. Он был не стар, в возрасте, лысеющий, с отвисающими на обе сторонами лица бакенбардами, но чистым, выбритым пространством у носа и подбородком. И так похож на закормленного соседского кота, что я невольно улыбнулась.
-Я вам говорил, Марта, приведите нежить в порядок, –ворчал он, подталкивая перед собой кухарку, –помойте, оденьте в ночнушку, и проведите ко мне в лабораторию.
-Ах ты жалкий слизняк, – заорала женщина, - я дама! Живу у тебя уже двадцать три года, кормлю, пою, обстирываю себя, а ты с нежиться собрался любиться? Да как у тебя смелости хватило притащить эту оборванку в мой дом и мою кухню? А еще маг называется. И заниматься всяким непотребством не позволю… Тебе... Вам …- глядя в сердитые глаза нанимателя поправилась она.
Женщина остановилась на самой середине прохода, загораживая идущего мужика, и принялась скандалить.
-Смею заметить, милая Марта, - оборвал ее вопли мужчина, - что это мой дом и моя кухня.
-Ты еще прогони меня, прощелыга! Да ты мне за последние три месяца не заплатил, я в ратушу пойду жаловаться. Или думаешь на таких, как ты, нет управы?
-Есть, Марточка, есть, –покорным тоном увещевал кухарку мужик.
-Ах, я для тебя еще и Марточка. Я тебе что кошка, или псина какая, зачем ты так корежишь мое имя?
Кухарка явно впала в раж и уже принялась поносить своего работодателя, это мужик уже не вытерпел и взяв за плечи мягко начал выводить из кухни, в другую комнату. Но как только нога Марты коснулась порога комнаты, из всего задора будто выдернул кто- то стержень, и она разревелась.
-Поплачь, поплачь, Марта, а я пока девицей займусь, -мужик бросил служанку и прошлепал ко мне. Каждый шаг отдавался у меня в голове, казалось - шла моя смерть.
-Итак, - наклонился маг, как только прошлепал ко мне, - что тут у нас? Нежить, с явными следами оживления. Странно, но я не могу определить уровень поднятия. Может ты мне поможешь девочка?
-Я- живая, – ответила ему очевидное, пробулькала внезапно набравшейся слюной во рту. Еще бы ей не набраться. Такие запахи шли из котелков, бурливших на плите, –есть хочу, дядя.
-Ну предположим, я тебе не дядя, да и кормить нежить – дело неблагодарное. –Он протянул мне руку ладонью вверх, желая помочь сесть. С осторожностью взялась за него, и, села, подтянувшись из последних сил на диванчике. Голова вела себя нормально, даже тараканы с жабой успокоились, видать услышав волшебное слово «маг» решили сразу распределить кто и что будет охомячивать. В данный момент весь зоопарк распределял очередь на неожиданно свалившиеся на меня возможные ништяки. Делал ставки на все возможные «неожиданности» и яростно спорил.
-А если я вам все- все расскажу, то вы меня покормите? – полюбопытствовала я, и жадно поглядела в сторону бурлящей похлебки, – сгорит же, надо Марте сказать...
-Слышь, Марта, – громко окликнул кухарку мужик, не сводя с меня взгляда ледяных глаз на классическом греческом лице, что так смешно смотрелось с огромными седыми бакенбардами,–тут нежить переживает за твою похлебку.
-Пусть за себя переживает, -прекратился вой у выхода из кухни, - дожились, уже нежить командует на кухне, этак мы скоро василисков заставим носки стирать…