«А если магически попытаться направить само парение?» -подумал, и.. кубарем покатился по острым камням в облике человека. Хорошо, что не стал сразу подниматься высоко над землей.
«Ой!» - едва не вслух закричал от боли, но сила воли не дала вырваться наружу ни единому звуку.
Возможно облик не предусматривал контроль, но мы же можем его обойти, или ты не маг.
Захихикав над решением обойти божественное решение, я оторвал от набедренной повязки куски ткани и смастерил небольшие повязки на запястья рук.
Глупец. Боги продумали и подобные смелые решения магов- экспериментаторов.
«Ну, а если взять и назначить управлять полетом собственное тело?»
Все равно у меня из мелких порезов текла кровь. Вот ею и нанес на запястья рук и ног необходимые руны, скоординировал их потоки вовнутрь своей ауры, и довершил рисунок аккуратным иероглифом глаза. Очень хотелось видеть не паучьими глазками путь полета, а всем телом.
«Полетели», - и мое тело стало маленьким и почти прозрачным, вот только на брюшке красовался кроваво красный знак иероглифа –стилизованного глаза бога Гора.
И именно им я смотрел. Брюшком паука. Передние лапки были рулем, ноги отвечали за развитие и снижение скорости. Вот только полет продлился недолго.
Искра света спустилась с небосвода и ударила в паутинку, сбив меня с нее.
-Что за игры, дроу? – прошептало само пространство вокруг. –Ты зачем уродуешь мой дар? Или тебе он не мил?
Пссс, как же больно я ударился теперь уже другим боком об камни, да еще в облике человека. Но не забыл о главном, о почтении. Ибо в милости богов таиться вся суть дара.
-Прости меня, милосердная, - сжался я в три погибели между небольшими валунами, вдоволь понатыканных на этом склоне скалы. – я недостойный сын моих родителей, молю тебя о милосердии, и дар твой угоден мне. Но полет без глаз, без управления- он так же странен как солнце без света, ночь без тьмы и ветер без движения.
-Очень интересные вариации распространения волновых частиц, сестра, – донесся грохот далекого грома. – обязательно это реализуем в следующем воплощении нового строения миров.
-Но он испортил мой дар. –возмутилась шепотом ветра богиня.
-Не испортил, а изменил. Дополнил. И заметь в лучшую сторону. –ее собеседник, принялся громом и молниями на другой стороне горы успокаивать богиню, а мне велел идти дальше.
-Да кто он такой, чтобы решать, как будет лучше – кипятилась богиня, - я тут голову ломаю, придумываю как еще наградить истинные пары, а он даже не в силах завершить начатое…
-Ну так дай им возможность следующего достижения.
-Самим выбирать кем они станут? Нет уж. -накал страсти стал поистине циклопических масштабов.
-Кто они для тебя, - вопрашал бог, - дети или проходные пешки в игре? Пусть выбирают сами, и решают сами.
-Ах, так, –не вытерпела богиня, - тогда пусть он станет тем единственным кто получит все семь видов, подготовленных мною для его рода. А я заодно посмотрю, чем это закончиться.
-Но они не протестированы…
-Ну и пусть, - с чисто женским упрямством решила она. – иди мой воин, и докажи, что ты достоин внимания Богини Света.
Моё тело наполнилось светом. Я поднялся в высь светящейся искоркой-пушинкой и понесся к далекому монастырю где раньше обитала моя избранная.
Два часа спустя.
Ночь в горах наступает всегда внезапно. Вот только было светло от яркого солнца, а через миг тебя накрывает тень от высоких гор, заставляя зябко поёжиться от пронизывающего холода, украдкой спускавшегося с покрытых шапкой ледяных вершин.
Монастырь стоял так высоко в небольшой долине, что искрой света я долетел до него не так быстро, как считал. Представляю, как долго приходится добираться сюда простым людям на лошадях и повозках.
Строгие стены монастыря стояли монохромными зданиями в самом сердце зеленой и прекрасной долине. Рядышком с монастырем была небольшая деревенька, где виднелись простые деревянные домики из тяжелых бревен, со сложенной в накат крышей, с страрой перепрелой соломой наверху. Небольшие рощицы были раскиданы тут и там, и между ними блестели золотом колосившейся спелой нивой, пшеница и рожь.