-А, Ага. –успел ответить ему, и в левую сторону лица прилетел хук кулаком. Точно поставленный удар снес в бок половину носа, рассек щеку, и лешил зрения почти вылетевшего глаза слева.
-Да он издевается, - проблеял стражник с копьем, - просто так явиться в город, где половина домов сожжена из-за его деятельности. Каким глупцом нужно быть?
-Он сумасшедший. – парировал ему словесно первый остановивший меня страж, с огромным еще не зажившим ожогом на всё лицо. – Или балбес.
Кожа на его груди блестела потертостями, особенно в тех местах, где у геральдического сокола были нарисованы лапы и ветка торчащая изо рта. А прожженная в нескольких местах одежда выглядела откровенными лохмотьями, и как сразу я этого не заметил?
-А, кхе, - входнул я воздух, после удара, и начал с силой дышать, утихомеривая боль, - ребят...
-Что! – взвился третий стражник, и клянусь, хотел проткнуть коротеньким копьем, молниеносно крутанувшееся в воздухе передо моим лицом. Хорошо, что старший не спал, ловким ударом руки, он, подобно змее, отбил в воздухе копье в сторону. Раздвинув своих сослуживцев, величаво предложил мне:
-Ну что же , Алисон ван Азтер, - в мое лицо полетела листовка с намалеванным карикатурно лицом и плащом, - добро пожаловать в наш город, и гори в аду!
-Э-эй, - окликнул его второй стражник, ловко сплевывая мне на лицо, попал в заплывший левый глаз, -а с чего это ты решаешь, как казнить этого бородатого дедульку? У меня в пожарищах сгорела вся семья кроме старенького отца, свихнувшегося умом.
-Магистрат еще открыт, - усмехнулся старший, - сейчас отведем этот кусок мяса, и выслушаем приговор.
-Чтобы он ушел от наказания? – озверился первый стражник, -сразу к кату его!
-И действительно, кат на работе. Насколько я знаю, он сейчас пытает последних из воровской гильдии, якобы подозревают их в утаивании этого, -еще один пинок полетел мне в правое бедро, -козла.
-Потише, Яхиш, -первый страж одернул в сторону увлекшегося напарника, того что был с ожогом, - у меня тоже пострадала семья…
-Ты хотя бы деток спас, - чуть не плача заявил второй. Запах вчерашней пьянки сводил с ума, но рука старшего стража Ворот легла на мою голову и буквально с силой сложила тело в четыре погибели.
Реальность казалась неким плохо поставленным фильмом если бы не одно «но» – она от этого не прекращала быть реальностью.
-Парни, - старший посовещался со стариком, стоящим чуть позади, -я тут подумал, а что мы действительно телимся? Вот смотрите, тут в листовке ясно написано: «Приговор вынесен преждевременно на все века магистратом. Пойманный должен быть закован в кандалы»…
-Сделано! – радостно закричали парни, похлопывая друг друга по плечам, - дальше что там?
Их панцири их дешевой бычьей кожи, гулко загудели в пронизывающем свете послеполуденного светила.
-«И препровожден на колесование, четвертовании и посадки на кол. В любом случае тело предать сожжению, без разницы в какое именно время и место врага города найдут».
-А давайте сыграем в камень-ножницы-бумагу, - предложил второй стражник, - ну не может этому идиоту вечно вести, неужели он и с Молохом договориться по- братски успел, лишь бы уйти от костра?
-Дело говоришь, Яхиш, -мужики встали впятером в кружок, вытянули вперед крепкие левые руки и начали …играть.
Подобного безобразия я не видел никогда. И именно это мгновение приготовил как шанс для побега. Приготовился бежать, подсобрал силы. Рука старшего убралась с моей головы, он сделал шаг в сторону играющих. Но попытка провалилась сразу, даже не начавшись. Выпустил из логического планирования веревку, что была привязана к колодке, сидевшей на шее у меня.
-Смотри за этим змеем, - старший натянул к своей ноге и низко опустил веревку, навязанную на шейную колодку к ноге Яхиша. –Придави ногой, падаль, и не отпускай, пока мы не решим его судьбу.
Тяжелая нога легла частью на шею, часть на заплывшую сторону лица. Впившиеся деревянные пластины колодки лишили меня оставшейся возможности шевельнуть верхней частью тела. Не то что говорить, вдохнуть было очень сложно.
-Только пошевелись, - раздался шепот стражника сверху, - и крики сгорающих заживо моих братьев и сестер тебе покажутся звуками райских гурий. Я еще увижу как твои тоненькое синенькие ножки подрагивают высоко- высоко вися в воздухе, сладко изгибаясь переломанными костями от боли, пока кол медленно входит в твое тело, под тяжестью жира. Как выпираются твои кишки наружу, и свисают синеватыми змеями, опоясывая весь в подтеках крови белый обструганный кол. И поверь, маг, я лично выберу потолще древко…
-Камень- ножницы- бумага, – раздавалось где- то невообразимое решение судьбы, там наверху, - э нет, парни, так дело не пойдет, второй раз разношерст, давайте уж к какому- нибудь разрешению придем, а то народ начинает скапливаться…