К удивлению Эли на полянке увидела почти всех поселян. Смотрелись одной дружной семьей.
Староста вынес свиток и большой резной крест. Поднял его над головой и все привычно перекрестились и сели. Он начал читать, прерываясь на разъяснение смысла. Никто не спорил, не задавал вопросы. После хлопотного дня приятно вместе слушать притчи. Благодарственная песня за мирно прожитый день слила души в общий хор, завершая церемонию.
— Вкусим же тела господня и причастимся во славу Иисуса Христа! — перешел, похоже, к самой долгожданной части богослужения Крисп.
Помощники вынесли куски хлебов и чашу с красным вином.
Каждый разламывал свою долю и делился с ближним, запивая терпким глотком, подходил к Криспу за благословением, целовал крест и довольный шёл домой.
Варава поделилась с Элей. Вино расслабляло. За всеми пошла к Криспу, тот перекрестил и её:
— Да не оставит господь творение свое. — И тихо добавил. — Я должен с тобой поговорить.
Солнце ещё не село за горизонт, но вечерняя прохлада уже вступала в свои права.
— Занесите утварь, — обратился Крисп к девушкам, показывая на поднос и чашу.
Варава светилась от счастья, что ей доверили такое важное дело, бережно смела, оставшиеся крошки, и благоговейно отправила их в рот. Эля ополоснула в ручье чашу и пошла за ней в пещеру.
Под каменными сводами тьма сгустилась. Крисп складывал ризу и тексты в нишу у входа. На плоский камень, похожий на ложе, Варава положила поднос и зажгла свечу. Элю охватило чувство, что она здесь когда-то была.
Поставив чашу рядом, в мерцании огонька на стене за камнем разглядела крест не правильной формы. Словно кто-то стёр копоть, специально подавая ей знак. Изображение в светлом круге то проявлялось, то терялось во тьме.
Чтобы рассмотреть лучше, она стала на колени и подняла глаза. Увидеть можно только под определенным углом, но это точно был крест. Под камнем тайная ниша, пришло на ум.
Её спутники остолбенели перед находкой. Божий знак на месте их собраний. Старосту христианской общины так впечатлило, что с трудом подбирал слова по пути домой. Он просил Элю соблюдать тайну в мире, где постоянно возобновляют гонения на христиан. Она слушала, но больше занимала собственная реакция на находку.
Прокрутилась в постели до утра, но понять, что её поразило в неказистом неправильной формы кресте, нарисованном охрой на стене пещеры, не могла.
Утром Варава вела себя тихо. В выходной ожидалась дневная проповедь.
— Хочу осмотреть пещеру, — вырвалось у Эли.
— Да-а-а. — Протянула Варава.
Надежды той найти рядом со знаком изображение рыбы или даже лик господа наполнили весь прошлый вечер. Кое-как управившись по хозяйству, обе отправились к пещере, снедало любопытство, время летело, могли и не успеть до собрания.
— Давай срежем, — предложила Варава, показывая на проход в кустарниках на склоне.
Ошибку поняли не сразу: в чаще терялся ориентир, а идти стало тяжело. Огибали заросли, когда мимо вихрем промчалась косуля, следом выскочил охотник на коне.
Эля задохнулась от неожиданности. Этого просто не могло быть. Тот же плюмаж, знакомый плащ и даже поножи начищены как в роковой день их встречи в Александрии. Всадник из её снов был явно раздражён, что сорвали погоню. В красивых глазах досаду постепенно сменило удивление.
Варава вскрикнула и помчалась назад на тропинку. Видимо разобрала римскую военную форму. Из-за кустов выехала остальная кавалькада, и до Еленусы дошло: их необходимо задержать. А лучше увести подальше от пещеры.
Интуитивно опустила глаза, комкая накидку, лихорадочно соображала: что предпринять?
Друзья всадника о чём-то смеялись. А он спрыгнул и подошёл к ней.
Сколько раз про себя вела бесконечный спор. Возлагала на него вину за сожжение и разрушение храма разума в Александрии, не желая сознавать, что от винтика судьбы не так уж много зависит. А теперь, когда молодой мужчина как комета вновь ворвался в её жизнь не нашла ничего лучшего чем представиться.