Братья и Хаген кривились, но это был лучший выход. Победитель драконов и герой, не знавший поражений неплохое приобретение для королевства. Соседи вмиг присмирели.
Как же это приятно обустраивать собственную резиденцию. Видеть, что Хаген уже не поучает словно глупого мальчишку, а во всём угождает. Брунхильда конечно ещё та стерва, но на людях вела себя достойно.
Родила никому не нужную девчонку, но если ребёнок не от него, то может оно и к лучшему. Хотя ему нужен наследник. От связи на стороне был сын, но признать не мог.
Авторитет усилила и представительная делегация северного конунга. Родня из гнезда Одина не те люди, которых можно не принять. Сразу примчался на помощь Зихрид. Такой пышной многочисленной свиты не имел король. Столица радовалась своему любимцу.
— Оглянуться не успеете, лишитесь трона, — сочился ядом Хаген, — он уже ведёт себя как властитель.
И действительно у Зихрида лучшим было всё. Непроизвольно выступал как хозяин и милостиво разрешал другим греться в лучах своей славы.
Гьюкунги это понимали, что делать не представляли. Бабский скандал пошёл даже на руку. Появилась причина развести сцепившихся словно кошки женщин. Убрать этого триумфатора хотя бы с глаз долой.
Какое-то время страсти бурлили под ковром, а потом неожиданно слёг Гильзерих, причём так подозрительно.
— Он пил из кубка, предназначенного мне, — делился Гунтер с Хагеном сомнениями.
— Как удачно для Зихрида, случись, что с Гильзерихом, и вот готовый король.
Хаген, как обычно, во всём видел происки ненавистного франка.
— Да нет, слишком давно уехали. Это ведьма Брунхильда. — Его неприятие к жене вырвалось непроизвольно. — Она ещё в Вики слыла валькирией, наворожила…
— Так может они вместе!
Сердце обожгло пламя злобы. Самый больной вопрос. Глазки девочки, считавшейся его дочерью, с каждым днём всё больше походили на названного «друга», и это становилось, очевидно. Никто из «героев» словом не обмолвился про некрасивую сцену далёкого похода. Причины ненавидеть обоих у Брунхильды были. Но возможно насчёт её отношения к Зихриду он ошибается.
— Да, пригрели змеиное кубло на груди, — потянул Хаген, наблюдая, как выражения ненависти и отчаяния сменяются на лице Гунтера. — Ты вообще очень ею дорожишь?
Такая постановка вопроса привела в оторопь.
—Всё что надо, от этой подлой твари я уже получил, — не задумываясь, выпалил он.
Гильзерих выкарабкался, но управлять королевством уже не мог. За его спиной всем распоряжались Гунтер и Хаген. Король временами сидел на троне с трудом.
А дома слегла Брунхильда.
— Боги карают ведьму за колдовство. — Делился Гунтер с Хагеном, когда остались одни.
Он начал присматриваться к престижным невестам у соседей. Вот бы с готами породниться. Но злобная натура супруги из вредности цеплялась за жизнь. А христианский епископ Иона, в церковь которого они формально ходили для укрепления дружеских связей с императором Рима, настаивал на единобрачии. Волынка тянулась больше года, просто «сонное царство» какое-то.
А ещё Иона предложил послать старшего сына и наследника Гильзериха на обучение в вечный город.
— Так престижно, большая честь и будет знать всю подноготную империи изнутри, — соловьём разливался Хаген.
Больше смахивало на заложника, но Гильзерих уже не мог возразить, а Гунтеру выгодно, чтобы после смерти брата сосунок не болтался под ногами. На том и сошлись.
И тут у Зихрида родился второй сын. Торжества грозили перерасти во всенародные.
— А давай объявим как изюминку развлечений королевскую охоту. Вроде честь окажем, и инициатива за нами. — Предложил Хаген.
Гунтер не возражал, выдвинулись половиной двора. К их приезду столы в Лорше ломились от еды третий день. Хмельной от счастья и вина «друг» встречал, раскрыв объятия.
Идею охоты принял как подарок и сразу предложил схему травли кабана.
— Нет, ловчего мы привезли с собой, — перебил того Хаген. — Будем гнать со всех сторон, а в центре у источника станешь ты. Я и Гунтер чуть повыше с двух сторон, если понадобиться придём на помощь.
Гунтер обалдел: Хаген сам предлагает Зихриду королевское место. У того даже челюсть отвисла от самомнения.
— Ну, ты всё-таки хозяин, — подкрепил лысеющий кузен последним аргументом.
Сеял мелкий дождик, лес пропах сыростью. С возвышения Гунтера источник не виден. Лай собак раздавался ещё очень далеко. Он ждал сигнал. Внизу послышался топот и стих. Рог Зихрида молчал.