Поспешил туда и видел расправу кузена с женой. Тот ещё что-то объяснял подбежавшему стражнику, а затем повернулся и увидел его. Если фибула у Гунтера, то теперь у Хагена в кармане не хилый контр аргумент.
Таясь в тростниках
Варвара Ефимовна жена Алексея Ивановича Князева горела на раскопках в любимой Нисе, но на день рождения решила устроить мужу сюрприз. Она поверила, что коллеги воспользовались его безотказностью в своих целях. Это было так похоже на правду. Действительно, декан столько лет тратил лучшие дни лета на вступительную кампанию. Имеет человек право махнуть на недельку в Турцию и на кого же оставить хлопотное дело, если не на её супруга.
Тот убеждал, что на следующие выходные начальство вернётся, он прилетит к ней в Ашхабад, и они отметят дату, как следует. Хотя, что собственно праздновать. Ещё лет десять и обратный отсчёт.
В подарок везла иллюстрированное зарубежное издание о находках под Ашхабадом. Фото, бумага просто класс. Умеют конкуренты подать товар лицом.
Из аэропорта поехала на квартиру, но там никого не было, как и на кафедре. Варя скупилась в супермаркете и рванула на дачу, наверняка спорят с соседом Евгением Степановичем по какому-нибудь вопросу. Кайф! Порывалась позвонить, но решила выдержать интригу.
Привычная дорога к домику, построенному ещё её родителями, навеяла минорный лад. Действительно здесь лучше, чем в городе, всё такое родное, знакомое с детства. За столько лет полевых раскопок отвыкла приезжать сюда летом. Выбирались иногда глубокой осенью и ранней весной.
Тяжёлые пакеты оттягивали руки. Перед задней калиткой поставила их на землю немного отдышаться.
На старенькой веранде накрывали стол. Дверь из дома открылась, и молодая рыженькая женщина вынесла вазу с помытыми фруктами, а следом Алексей поставил бутылку шампанского. Потом обнял, чем-то знакомую барышню, и ласково зашептал той на ушко. Ветер колыхнул листву, и последовавший страстный поцелуй наблюдала с перерывами.
Сердце бухнуло в пятки. Нет, это не первый случай измены, о которой она узнала, но чтобы нагло привести свою пассию домой. Пусть даже и на дачу. Раньше случалось виртуально. Доброжелатели пытались донести ей правду, которую в упор не хотелось видеть. Как говаривала её мама:
— Природу не переделать. Желание самца оплодотворить всех подруг, до которых достанет, записано в генах. Зубную щётку и тапочки это не отменяет.
Она вдруг вспомнила, где видела эту рыжулю. В прошлом году под видом журналистки он привозил её в Нису. И что же теперь делать?!!
Тактика мамы срабатывала неоднократно. Студенток она вообще не считала. Младшая научная сотрудница на кафедре отпала после того как Алексей «помог» той написать диссертацию.
Хлопнула центральная калитка, по дорожке шёл, улыбаясь, сосед Евгений Степанович. Значит и этот в курсе. И все молчат. Она чуть отпрянула за куст, чтобы никто случайно не заметил.
Ну, и она не последняя дура, чтобы вот так необдуманно устраивать скандал, а следом сидеть у разбитого корыта. Захотелось влезть в раковину и замуровать вход.
Да, она срочно вернётся в Ашхабад. Подхватила пакеты, чтобы никто и подумать не мог, что она здесь была и могла что-то видеть. Ещё как минимум три месяца командировки. Всё взвесит, посмотрит на его поведение и решит потом.
На платформе вскочила в первый электропоезд на Москву и тут её, вконец, разобрало. За окном мелькали остановки. Туда и обратно сновали люди.
А Варя никак не могла вспомнить расписание самолётов на Ашхабад. Тыкала пальцем в смартфон. Но перед глазами всё плыло.
К горлу волнами подкатывали рыдания, которые с трудом подавляла.
— Может нитроглицерину или валерьянки, — предложила сидящая напротив старушка.
— Да, спасибо, — глотнула, не разбираясь, — А это Вам…
Варя подвинула ненавистные пакеты и пошла на выход.
Бич божий
Бич божий
Приток Рейна в окрестностях Вормса 430 год
Регин плыл в Лорш и сомневался. С одной стороны гунны уже захватили часть земель Бургундии, и до замка Кримхильды оставалось совсем ничего, с другой проблемы ждали ту и в столице.
Два года назад три безвременные смерти превратили беспечный край в унылый год траура и вереницу испытаний. Гунтер, которого объявили королём, и за его спиной Хаген манили безутешную вдову к себе в надежде обобрать и принудить к ненавистному браку. Та пока отбивалась.
И тут Хаген вспомнил, что карлик-кузнец дружил с Мимиром и пользовался когда-то благосклонностью Зихрида.