— Поищи способ вразумить эту…— Главный советник запнулся не найдя эпитета. — Там скоро начнутся бои.
Регин про себя подумал, что сдаться гуннам в положении Кримхильды может и не худший вариант. Хотелось оценить обстановку самому и он согласился.
Тихий приток Рейна петлял среди зелёных холмов. Он рассчитывал приплыть к обеду, но получилось дольше. Летний зной сменила ночная прохлада, когда вдали показался знакомый лесок. Барабанить в темноте по воротам не хотелось. Он направил ялик в густые заросли камышей и под песни лягушек уснул.
На зорьке местная сельва заволновалась. Тихие шаги едва расслышал. Он раздвинул зелёные стебли и выглянул за бортик. Обнаруживать себя было уже поздно. На берегу, вдова Зихрида спустила лиф, перешагнула сброшенную одежду, расплетая смоляную косу, и пушистая черная волна окутала налитое тело.
У Регина сбилось дыхание: поистине красота достойная владельца заветного кольца. Плеск воды и чарующая картинка отвлекли, он не заметил, откуда три всадника привели коней к водопою.
— Ничего себе русалочка, — хриплый шёпот нёс угрозу.
Кримхильда на середине неширокой реки нырнула с головой. В волнах мелькало белое тело, явно наслаждавшееся прохладой потока. Сквозь камыши не разобрать, кому принадлежало тяжёлое дыхание, но двое через мгновение стояли над брошенной одеждой.
Поразил богатый чужого кроя наряд и умное лицо с хитрым прищуром, рядом витязь в знакомом плаще. Всхрапнула лошадь и Кримхильда в ореоле плавающих волос обернулась, глядя встревоженными фиалковыми глазами на берег. А там, словно приглашая выйти, чужак рассматривал вышитый лиф её платья.
Пойманная в ловушку, красавица поплыла в противоположную сторону. До куста пришлось пройти обнажённой.
Мокрые пряди волос чёрными змеями спускались до колен, оттеняя белизну упругого тела.
— Это вдова Зихрида, — сказал витязь, и карлик-горбун по голосу узнал Дитриха.
Третий спутник подвёл им напоённых лошадей, и разведка гуннов ускакала за горизонт. Регин выплыл из зарослей, подобрал одежду Кримхильды и отвёз к кусту, за которым та пряталась. Сам сел на берегу, глядя на воду.
— Ты что здесь вынюхивал? — Подошла полностью одетая купальщица.
— Гунтер послал ради вашей же безопасности и, похоже, вовремя. — От ощущения близости захватчиков оба не могли отделаться до сих пор.
— Я бы вернулась, но там у нас с мальчиками отберут всё.
— Знаю место, где можно временно схоронить клад…
***
Со смертью любимого свет померк в душе Кримхильды. Жила только ради сыновей. А над Бургундией собирались тучи политических страстей. Трауром воспользовалась, чтобы не являться на коронацию Гунтера. Не могла простить, что он уговорил её мужа на трагическую охоту.
И когда гунны по наущению римлян вторглись в пределы Бургундии, горько сетовала, что некому теперь остановить врага. Происшествие на притоке Рейна вмиг показало, что всё это не игрушки.
Отправила мальчиков с Мимиром и отрядом в условленное место, а сама спустилась с остатками сокровищ по рекам к холмам каких-то предгорий. Из трёх мешков к тому времени осталось два, причём один початый. Оставив в нём половину, она припрятала старинные монеты среди своих вещей, полный же тяжёлый мешок Регин потащил, ведя её в запутанную пещеру.
Факел осветил нишу с кованым сундуком, на дне валялись остатки монет и слитков, а поверх загадочно мигнул сердолик кольца, точно такого, как подарил ей Зихрид, только крупнее. Регин сунул туда мешок, Кримхильда в сердцах сняла свой перстень, любимый пояс и положила сверху.
— Не хочу видеть подарки мужа в чужих руках.
В прошлом нарядную столицу заполонили беженцы. Столько страданий Кримхильда до этого не встречала. Женщины в обносках, плачущие дети, растерянные мужики и пыль безнадёги в воздухе. Похоже, продуктов уже не хватало на всех.
— Жаль не успел заключить второй брак из-за траура. Теперь был бы хоть один надёжный союзник, — сокрушался растерянный Гунтер. — Сейчас породниться никто уже и не рискнёт…
У Хагена виски подёрнуло сединой, лысина расползлась на полголовы, но свои цели хитрый кузен не забывал никогда.
— Собираем средства на наёмников, сами отбиться не в силах. Помочь обещался только дядюшка Хельги, но к его приходу ещё надо продержаться.
Кримхильда ни минуты не сомневалась, что без этого не обойдётся. Она кивнула, и Мимир внёс наполовину забитый мешок. Гунтер заметно повеселел, довольный, что не пришлось прибегать к насилию.