На лице Хагена отразилось сомнение: « И это всё?! Неужели столько промотали?». Он подошёл и заглянул внутрь. Ценности и сейчас впечатляли. Тому лично при побеге должно хватить.
— Остановишься в моей бывшей резиденции, — на радостях предложил брат, — она практически пустует.
Кримхильда удивилась, встретив на пороге дома свою воспитательницу из юности. На краткий миг показалось, что всё вернулось вспять. Но из-за спины Уданы в приоткрытую дверь выглянула бледная тень маленькой девочки в рубище. На полупрозрачном личике выделялись прекрасные серые глаза Зихрида.
Странное чувство тронуло душу. Это, несомненно, дитя её мужа от Брунхильды. Вспомнилась сцена у храма, когда разгорячённая северная валькирия требовала исполнения обещаний. Как много, оказывается скрыто под дымкой забвения.
— Тебе кто разрешал оставить урок! — Постаревшая надсмотрщица грозно накинулась на ребёнка. — Просто наказание господне…
Крошку не привели на ужин. На удивлённый взгляд Кримхильды Удана отрезала:
— Аслауг наказана. Епископ Иона для исправления дурной крови рекомендует пост и укрощение плоти. Чёртово семя искупает грехи своей матери. Сколько страданий принесла вам и вашему брату это исчадие тёмных сил.
Кримхильда никогда не дружила с женой брата, а шашни той с Зихридом вообще представить не могла, но причём здесь ребёнок. Она не стала пререкаться, просто решила завтра поговорить с братом.
Пока собиралась, из дворца за ней прислали палантин. Там ждали такие новости, что мысли о девочке выветрились надолго. Гунны прислали переговорщиков о мире и основным условием выдвинули её брак с перспективным военачальником, племянником главного властителя Аттилой.
— Это такая удача! — Бегал от возбуждения вокруг неё Гунтер. — Согласны принять оккупированные земли в качестве твоего приданного.
Не ему же терпеть степняка в постели и сыновей от Зихрида туда тащить опасно.
— Не могу так сразу согласиться…
— Своим упрямством хочешь погубить всех нас, бросить на растерзание?! — Гунтер даже присел от возмущения подобной жестокостью.
— Кримхильда права, — неожиданно вмешался Хаген.
Сейчас хитрый интриган всё вывернет наизнанку.
— Сестра короля Бургундии не девка подневольная, чтобы бежать по первому зову. На подготовку достойной свадьбы уйдёт не менее полгода. Пока съедется вся родня, мы выторгуем Лорш и окрестности.
Она в принципе не дала согласия, но получила люфт в решении проблем. Простой люд ликовал окончанию войны. Вереницы повозок и пешие потянулись назад, молясь о её добром здравии. Отказ стал реально невозможен.
Началась кутерьма с нарядами и подспудная торговля за видимость влияния. Посреди ступора и растерянности всё-таки выкроила момент поговорить с братом о недопустимом отношении к дочери Брунхильды.
— Не лезь, куда не просят, — отрезал тот. — Я же не указываю, как тебе воспитывать сыновей.
Кримхильда поняла, что это последнее место, где можно оставить мальчиков. Больше к вопросу не возвращалась, просто тайно подкармливала Аслауг, когда никто не видел.
За три недели до свадьбы в Виндобонне приехал дядя Хельги с подарками и двумя известными шпильманами.
— Если совсем не по сердцу могу увезти вас к себе. Как-нибудь отобьёмся, — предложил он с русской обречённостью.
— Мне всё равно. Сыновей забери, с собой взять не решаюсь и здесь оставить не могу. Подрастут, можешь отправить их к франкам.
— Возможно, всё обернётся ещё и не так плохо, — Заметно повеселел Хельги, влазить в вязкую кашу интриг ему явно не хотелось. — Избранник твой самый дельный полководец у гуннов. Недавно жена его из лютичей померла…
Хельги запнулся. Последняя информация явно не придавала событию, которое намечалось, оптимистичного звучания.
— А за мальчиков не волнуйся, выращу как своих.
Они шли к резиденции, где поселили Кримхильду с детьми. Столица уже оправилась от грозовых дней гуннского нашествия. Свадебный караван практически готов. Через неделю в путь.
Во дворе мальчишки, завидев мать, бежали к ней. И в это время входная дверь с грохотом распахнулась. Аслауг, что было сил, бежала от побоев. Верёвочка, на которой висела глиняная свистулька, попала в задвижку, тормознув беглянку, и на плечи девочки обрушилась палка. Та пыталась увернуться, шнурок порвался. Кубарем, скатываясь с порога, она упала им под ноги. Рядом валялась разбитая игрушка. Ребёнок отчаянно взвыл.