Эля чуть не сказала моего двоюродного деда, но вовремя одумалась и не стала светить родством с опальной фамилией.
– Гениальное открытие Птолемея, – блистал академической подготовкой Констанций, – прорыв в понимании окружающего мира. Столько времени придумывать всякую чушь, когда всё так просто…
Они неспешно шли к устью ручья, который впадал в пересохшую речку и сели на громадный валун, принесённый когда-то полноводным потоком. Ветви ивы частично скрывали их от тропинки. Прогулка попахивала неприличием, но обоим не хотелось посторонних, которые прервали бы такой интересный и содержательный разговор.
Констанций вспомнил школу в Сирмии, учителя, которого большинство принимало за неудачника, а он, оказывается, многому их научил.
– Кроме системы мироздания Птолемей упорядочил небесную механику астрологии, – припомнил командир конницы легиона, намекая на уже три случайные встречи, не иначе влияние небесных тел и сплетение судеб.
– Не уверена, что наши гороскопы совпадают, – совсем смутилась девушка, – но среди спасенных последний раз манускриптов, есть расчеты Птолемея.
– Да ты что?! – Ухватился Констанций, – может, разберём его вместе.
Он видел, как борется в ней рассудительность с совсем уже не приличным предложением о тайных встречах, ну ладно сегодня случайно, а по сговору это совсем другое дело. Специально подавлял в себе желание обнять, или как то иначе показать расположение, чтобы не спугнуть.
– Давай через три дня, здесь же, – делал он вид, что просто хочет установить истину. – Вдруг и правда совпадёт…
Он искушал корректным поведением, и она кивнула соглашаясь.
Констанций вскочил на коня, пришпорил и, помахав рукой, пустился в путь.
Мог ли он представить, что за раскидистым кустом за ними присматривала Варава. Крисп послал ту следить за хозяйкой от греха подальше. Она наблюдала за их встречей и через три дня, но ничего предосудительного не заметила.
Просто что-то чертили на песке, сверяясь с принесенным Элей папирусом, и весело смеялись над своими расчетами.
Конструкция двух ломанных фигур отдалённо напоминала бабочку. В одном месте многоугольники пересекались, а в другом лишь соприкоснулись. Возня вокруг рисунка дышала симпатией и доверием. Когда прощались, Эля вновь кивнула, явно соглашаясь на продолжение.
Крисп так расслабился от невинных рассказов Варавы, что снял слежку, а зря.
Через пару дней Констанций приехал прощаться. Их переправляли во Фракию. Расставание вызывало тоску, но упрекнуть себя ему было не в чем. Останется милое воспоминание о девушке мечте. Можно было закончить и в прошлый раз, но даты отъезда тогда он не знал.
Эля стояла на камне и, раздвигая ветви ивы, смотрела вдоль русла реки. Он сегодня подъехал с другой стороны и всё искал слова для расставания, а она предложила это сама.
– Нужно прекратить наши встречи. – Мысль видимо мучила давно. – Опальная Зенобия родня моей матери, прости что скрывала. Это может повредить твоей карьере.
Она пошла красными пятнами, растеряно попятилась и рухнула бы с камня, если бы он не подхватил, усадив впереди себя в седло.
Объятие накрыло восторгом давно желанного прикосновения. Головы обоих пошли кругом. Взрыв чувств утопил голос разума. Устоять Констанцию стало практически невозможно. Он мял жадными руками шёлковое тело, и оно отзывалось сладостным стоном.
– Ты обо мне тоже многого не знаешь, – хрипел, изнывая от страсти.
Вопросы рационального будущего таяли на горизонте. Новые ощущения уже заглянули в бездну, когда на разгорячённом коне, красный как варенный рак, на них выскочил отец Эли.
Девушка пискнула и уткнулась в грудь Констанция, растворяясь в бухающих ударах сердца. Из-за кустов выбежал задыхающийся Крисп, за ним с круглыми от удивления глазами Варава и ещё половина поселенцев.
Как выяснилось потом, Коэль приехал за продуктами, но Элю не нашёл. Вараву и других колонов застал в хозяйстве Криспа, тут и выплыла мутная история встреч с легионером.