Оля чувствовала неловкость от повышенного внимания молодого мужчины, пока расставляла чашки и печенье.
— А семейный архив пересмотрел? — Гюнтер эту проблему обсуждал ещё с покойной бабушкой гостя.
— Большую часть вывез. Нанял фирму, они уже осовременили полдома. Но, конечно документы, фотографии приходится сортировать самому. — Эрик, наконец, перевёл взгляд на Гюнтера. — Вот откопал дневник деда военных лет.
Прошли десятки лет, но тема не умерла.
— Много страниц пишет об ужасах отступления, он попал в плен под Саур Могилой — Оля еле разобрала трудное для немца звукосочетание.
— Это возле города, где я родилась, — вырвалось у нее, — нас туда на возложение возили от школы…
Неясная волна поднималась в душе. Они что хотели, сочувствия с её стороны? Никто из присутствующих не был участником давних событий. Но отношение к ним оставалось тяжёлым.
Эрика вдруг осенило:
— А как называется город?
— Харцызск, — откликнулась Оля.
— Если можно по буквам — смущенно попросил гость. — Вдруг встречу где-нибудь в тексте…
Прости меня любовь моя
Рим 288 год
Вечный город-сад струился фонтанами, имперская роскошь затмевала нищету окраин. Елена согласилась, Рим шикарнее Александрии. Теперь она позволяла себе добротные вещи, хотя в гонке за столичной модой однозначно не успевала.
Вилла Флавиев уже не была в центре событий, но тётушка Домицила неизменно следила за происходящим вокруг. А склоки продолжали раздирать патрициев.
Политическая карьера Констанция всё плотнее вовлекала семью в интриги столицы. Скорая смерть Кара в персидском походе и при подозрительных обстоятельствах его сыновей, вывела на сцену совсем странных персонажей. Все думали у новых выскочек несколько месяцев жизни.
Диоклетиану не хватало поддержки среди знати, а Максимиан просто безграмотная грубая скотина, его выходки вызывали всеобщее осуждение.
Но ситуация развернулась на противоположную, Констанций вынужденно признал парочку. Только так мог отсидеться в Далмации и посмотреть, куда повернут события. Сенатские проигрывали.
Хитрый Максимиан женился на вдове префекта Афрания Ганибала. По углам шептались, что её старшая дочь собственно от него. В походе на Пальмиру случаи изнасилований не редкость, но такой громкий скандал едва удалось заретушировать браком.
Оба императора избегали посещать вечный город, и обстановка позволяла. Среди бунтов, сепаратизма и стычек с проблемными соседями глухое неприятие Рима выглядело не самым важными. Женитьбой на Евтропии Максимиан выбил почву из-под ног завистников.
Показная роскошь его резиденций особенно в Риме потрясала. Шли годы, а статус самозванцев вызывал сомнения. Диоклетиан осторожно привлекал именитых военачальников, получил предложение и Констанций — префектом претория у Максимиана.
Такой высокий пост при других обстоятельствах ему не светил. Ряд сослуживцев не рискнули принять. Мандат в Далмации истекал, отказаться было объявлением полной конфронтации. Вечный город принял мужа Елены как своего, голубая кровь Констанция сомнению не подвергалась.
— Ты зря так запустила себя, — пеняла Домицила. — Надо соответствовать и сынок только один…
Елена не сомневалась, что родственница всегда найдёт, в чём её упрекнуть. Сливки общества продолжали игнорировать, но угрозы отношениям она не ощущала. Их дом в Августе Тревироруме расстраивался. Если императоры только мельком появлялись в Риме, им уж сами боги велели здесь не задерживаться. Да он в постоянных разъездах, недавно с помощью её британской родни утихомирил франков в устье Рейна. Вернув заодно корону сыну троюродной сестры. Любовь и поддержка согревали семью.
В изысканный внутренний дворик зашёл раб-эфиоп.