Друзья детства и архив
Зиген 2008год
Эрик ждал Макса и Олю с ответным визитом. В доме осталось отремонтировать хозблок и комнату у чёрного входа. Обновлённые помещения забывали о прошлом. Остатки старых вещей спустил на первый этаж рядом с кухней и чуланчиком. Здесь ещё жило детство. Паковал по ящикам любимые книги, отбирал памятные безделушки. Их так много, и выбрасывать не хотелось.
Картины, большую часть действительно ценных вещёй уже отправил родителям, но тут позвонили из музея: требовалась экспертная оценка. Не бросать же ремонт на излёте.
Эрик взглянул на часы: осталось пять минут до условленной встречи. Где Макс находит этих красоток? Яркая внешность Хелен произвела когда-то сильное впечатление, но его новая жена это вообще что-то. Долго крутился в постели, припоминая неброские черты милого лица. Ценитель средневековой живописи, никак не мог определиться: кого напоминает больше Сибиллу Клевскую[1] или Магдалину Карло Кривелли[2]. Пожалуй, последняя ближе.
Вышел на парадное крыльцо, и увидел Макса с Олей, идущих по тротуару. Друг увлечённо что-то рассказывал жене, а та улыбалась и кивала отрешённо, словно из параллельной вселенной. А потом подняла взгляд и помахала рукой. Ощущение ожившего шедевра усилилось.
***
Макс волновался за мать. Операция прошла не худшим образом, но остальные процедуры не легче, и возраст со счетов не спишешь. Отец не подавал виду, страх проскальзывал в мелочах. Оля уже не заикалась о своём возвращении, без её поддержки не обойтись.
Поход к Эрику чуть отвлек. По пути рассказывал о работе, хотя за словами скрывалось другое.
Отношения с первой женой возобновились внезапно. Его неудержимо тянуло к Хелен, но как довериться человеку, который уже предавал. Обидеть Олю, она же ни в чем не виновата. Всё, чему его учили, требовало определиться, а глубинная темная сторона натуры хотела обеих.
Вина вылилась в знаки внимания и суетливые шутки, правда пока всё списывалось на нервы.
Перемены в старом доме его трогали меньше всего, время ластиком стирало прошлое.
В заваленной старым хламом комнате Оля села в кресло качалку и взяла лежащий поверх связки книг альбом фотографий. Макс с Эриком подошли со спины, разглядывая пожелтевшие снимки.
— Можно сказать, раритет, — выдал он, с трудом узнавая молодые лица бывших соседей. — Совсем другая жизнь.
— Здесь несколько фото довоенной Германии, — Эрик перевернул страницу. — Потерянное время.
Под раскидистой яблоней в ухоженном саду за столом сидела группа. Старая мода и причёски, которые теперь не носят.
— Это свадьба деда, — показывал хозяин на молодую пару в центре.
А рядом фото Эрика в нацисткой форме. Оля даже изумлённо подняла на хозяина взгляд.
—– Да, я практически копия деда, — тот явно гордился сходством.
А Макс смотрел на Олю, которая, перевернула страницу и совсем притихла. Он заглянул на почти пустой разворот. Не вставленная в рамку половинка фотографии показалась знакомой и точно не Германия.
Мимо улицы только отстроенных двухэтажных аккуратненьких домиков спиной к зрителю шел мужчина, сразу не разберешь в какой форме, Максу в первую минуту показалось, что это дом в Харцызске. За углом выглядывала раскидистая крона огромного дуба. Такой он видел, когда ездил знакомиться к родителям Оли.
Над ухом Эрик продолжал рассказывать, где учился его дед и чем занимался после войны, как водил его на конюшню.
А Макс смотрел в растерянные глаза жены и взглядом убеждал её и себя:
« Мало ли таких домиков настроили после войны немецкие военнопленные на Украине и в Белоруссии. Просто они все типовые, вот и показалось».
Эрик, наконец, закончил воспоминания детства и перевернул страничку с поразившим их фото.
— Вот, именно здесь я и обнаружил дневник. — Он взял потрёпанные листки, — Жаль обрывается на битве под Саур Могилой и продолжение пока не нашёл. Дед носился с идеей посетить места, где был в плену, но железный занавес, холодная война, а потом здоровье не дали этим планам свершиться.
Он сел у стола, на приготовленные как угощение банки пива, никто внимания не обращал.