Полупрозрачную тень повело, и та бы снова рухнула, если бы верная Варава не оттащила от окна.
— Наверно снова приступ, — забеспокоилась и ушла смотрительница.
Едва разгрузили пышный караван, во двор затянули скромные повозки Елены и начали спешно грузиться. Молодой воин и Варава буквально вынесли болящую, которая, явно, сообразила, что ей тут ничего не светит. Действительно проигрывала по всем фронтам. Дотянет ли вообще до следующей остановки?
— Она ещё жива! — бушевала Феодора.
— Точно не соперница. Пусть лучше помрёт в другом месте.
В аргументе был резон. Феодора согласилась. А к вечеру на крыльях любви примчался со свитой Констанций.
Оторопевшее лицо при виде Феодоры умиляло, но списать на сюрприз не возможно. Вороватый взгляд в сторону пустого крыла отметила только Астарх. Выскочили дети, и всем стало не до скандалов.
Для шпионки всё складывалось без сучка и задоринки. Несомненно, после ужина начнётся военный совет. Она дождалась, пока в привычное помещение внесут свечи. Путь туда по стене даже короче чем в покои Елены. Астарх уверенно отправилась опробованным вчера маршрутом.
Когда под пальцами ноги рассыпался край кирпича, от удивления не сгруппировалась. Высота небольшая, внизу куча песка и только штырь из поломанного колеса словно ждал жертву. Вошёл в голову как табу забытой магии, карая покушение на род царицы амазонок, даже если та себя уже не сознавала.
Широко распахнутые стеклянеющие глаза неукротимой воительницы секретного фронта растворяли в зрачках безбрежность Млечного пути.
Туманы розовых единорогов
Туманы розовых единорогов
Киев 2008 год
Алексей Иванович Князев профессор кафедры археологии МГУ собирался выкинуть из головы пикантное приключение в Ашхабаде, но почему-то не выходило. Рыженькая журналистка, встреченная на конференции по Шёлковому пути, каким-то образом заворожила. Нашёл адрес Альки на сайте издательства просто убедиться, что протекция сработала. Несколько недель муляло, но к новому году не выдержал и поздравил. И пошла виртуальная переписка.
Он воспользовался поездкой жены к тётке в Тулу на выходные и рванул в Киев.
Всё шло по плану и гораздо проще, чем представлялось. Когда Алька на перроне подошла, растерялся, но пошёл за ней в крохотную комнату хрущёвки.
Хмель удовлетворённого желания скрывал пока более чем скромную обстановку, однако неуёмные подвиги в постели вызвали тупую боль в груди.
Решил, что с бессонными ночами в поезде шутить не стоит. Дыхание восстановилось, боль прошла, он ласково обнял молодую женщину.
Алька мурлыкнула, потерлась носом о его плечо:
— Из квартиры пора выметаться. — Она скорчила рожицу. — Скоро вернутся нимфы отечественной науки, с которыми я делю эту конуру. Рискнула наугад.
Поцеловала Алексея в нос, глаза и подскочила, быстренько заметая следы любовно оргии.
Алексей почувствовал себя нашкодившим студентом, но возражать не стал, они вышли на морозные улицы древнего города.
День был прекрасным. Киев в снежном убранстве. Ресторанчик, в который Алька привела уютный с прекрасной кухней и по московским меркам совсем недорогой. Из телевизора у стойки бара жужжали новости чужой политической борьбы, но это ему не мешало.
Они никак не могли наговориться. Красочно описанные перипетии на работе и проблемы в семье сестры, слушал как сказку. Все эти люди пока не сложились у него в образы.
— Теперь жду тебя в Москве, — предложил он.
Через пару недель знакомые его жены Варвары уезжали на год за границу. Подписали контракт на курс лекций в Праге. Оставляли им ключи присматривать за квартирой и поливать цветы.
День уже прибавился, но стемнело рано, ларьки манили мишурой, время пролетело как один миг.
— Большую часть систем в ноотбук я тебе установил, — консультировал Алексей Альку по поводу своего подарка, когда они уже направились на вокзал, — как же не хочется уезжать.