Семья Ильдины боролась с римлянами на стороне пиктов. Явиться просто так на похороны не могла. Сейчас с предводительницей были только две боевые подруги, но пропустить случай указанный пророком грешно.
В дорогу пустились сразу. Основательная крепость оберегала горожан. Небо в серых тучах всё больше хмурилось и к вечеру собиралось пролиться дождём, но это им на руку. Изнеженные ромеи забьются по щелям. Проще незаметно перелезть через стену.
В сумерках двинулись вдоль укрепления, ища подходящее место, и почти сразу налетели на охрану. Легионеры не ждали от женщин угрозы. Она лично зарезала двоих, а третий успел подать сигнал. Подруг достали стрелы, её повалили и связали руки за спиной. Вот тебе и звёзды.
За воротами ждал «красавчик». Мощный разряд небесного огня синим светом озарил всё вокруг, а потом грохнуло так, что, казалось, разметает камни.
— Эта тварь убила Публия, — возмущался явно подчинённый римскому военачальнику громила.
Тот даже не оглянулся на неё.
— Отвлекают! — Ветер трепал красный плащ над добротными доспехами. — Всех на стены, усиль посты.
— А что с этой?
— Сам отведу в каземат…
Это была удача! «Красавчик» схватил её выше локтя и грубо поволок к башне. Скосила взгляд, прикидывая: где на поясе кинжал, но плащ не давал определиться наверняка. Пошёл дождь, ещё не сильный, но всё вокруг стало мокрым. Очередная молния подожгла ветку дуба, которая свалилась за кустарник. Капли хлынули стеной.
Сделала вид, что споткнулась, плотно прижавшись к конвоиру. Связанными руками шарила в районе пояса в поисках кинжала, а нащупала кое-что другое. «Красавчик» так опешил, что крякнул и на мгновение выпустил её руку.
Не кинжал конечно, но миг свободы окрылил, рванулась вперед. Тот поймал край корсета и часть рубахи. Треск разорванной одежды и лопнувшей воловьей кожи смешался с раскатами грома.
Теперь без вариантов упала на мокрую траву. Главное не чувствовала на теле магический пояс! Оставалось только ползти. Мысль, что тупой мужлан порвал святыню, на мгновение парализовала. Стоило гоняться за кольцом, чтобы потерять и главную ценность. А на неё уже прыгнул конвоир. Змеёй пыталась выскользнуть.
Шок порчи магического пояса обрёк на неудачу, в глубине души уже проиграла. Они катались по мокрой траве, толкаясь, и кусаясь. «Красавчик» умудрился перевернуть её на спину, и контакт обдал внутренним жаром. Желание сопротивляться таяло.
Вокруг всё гремело и сверкало, мир заливало дождём, но остановить процесс не смогло бы даже землетрясение.
Она слышала, как бухало в его груди сердце, и смеялась, уходящей за горизонт грозе. Пришло ощущение, что вообще не может случиться ничего плохого. Серые глаза с удивлением смотрели на её восторг. А тело продолжало пульсировать от удовольствия.
Дыхание выровнялось, и он помог подняться. Не развязал руки, но грубость ушла. Привёл на римскую виллу, видимо собирался основательно разобраться или продолжить, корсет с магическим поясом болтался в его руке.
У очага приятная женщина в глубоком трауре пила подогретое вино с двоюродным дядей Ильдины. Эта ветвь их семьи давно и безнадёжно служила врагу, что кровных связей не отменяло.
Когда он признал в ней родственницу, «красавчик» переменился в лице. Да он боится, что она сейчас откроет рот об их недавних художествах. Все расклады не знала, но почувствовала наверняка.
Боги, это вновь назначенный август! Наконец дошло до неё. Только перед ним мог так лебезить её родственник. Ничего себе развлеклась.
Ильдина гордо выпрямилась и тряхнула мокрой рыжей гривой. В глазах у женщины в трауре мелькнула неловкость.
— Какое недоразумение, — та подошла и развязала ей руки, явно о чём- то догадываясь, неудивительно с таким сыночком. — Гостье надо привести себя в порядок.
Все явно хотели прикрыть добропорядочностью свои проблемы. Дядюшка Крок тоже боялся её откровений. Он заметил разорванный пояс в руках Константина и понимал, что ей перешла власть над женскими баламутками. Если бы не поддержка друидов острова Мону, их давно бы поставили на место. Её связи с пиктами дискредитировали его.