В последующих откровениях Береника предложила помочь с рождением сына.
Глуповатое выражение на лице мужа при виде «несравненной красоты» плывущей с высокого крыльца вырвало сердце из груди. Берендей с Диром, наконец, добрались в Днапрштат. Новость о гибели Малки добила окончательно. Упала бы, не поддержи сзади Береника. Эти два елопа беспомощно разводили руками, прятали глаза: искали, мол, как могли.
Остолбенела, пытаясь выровнять дыхание. Сердце не верило в такую подлую реальность. В душе поднималась ярость. Ничего никому невозможно доверить. Все крадучись занялись своими делами, ожидая неминуемый взрыв.
И тут, беззаботный смех, рассыпался из надвратной башни. Так издеваться над чувством неусыпного горя хозяев. Подхватив юбки, Эльха рванула поставить наглую захватчицу на место.
Та задыхалась от хохота, указывая нежным пальчиком в окно. Глаза скосила непроизвольно. Посреди суматохи на горе тюков сидела Малка в порванном сарафане и с растрёпанной косой.
На её вопль сбежались все соседи. В тесном тупичке стало совсем не протолкнуться. Муж Береники приветственно обнимал знатного гостя в алом кафтане. Малка белугой ревела на её плече.
— Почти утонула, — жаловался большой ребёнок. — Спас Кольд. Мы лазили по скалам, прятались от волков, а утром увидели караван.
Эльха оглянулась на коренастого юношу из сполов, на толпу любопытных зрителей и поняла, что полощет грязное белье на ветру. Встретившись с прищуренным взглядом варяжского князя, осознала: их матримониальные планы на волоске. Не сговариваясь оба, посмотрели в сторону скромно выглянувшей из ворот Ярославы.
После такой эмоциональной встряски остальное прошло блёкло. Церемонии плыли мимо Эльхи. Слава богам «несравненная красота» убралась из её дома. Муж и Дир чинно сходили на похороны и присягу новому властителю. Правда, Германарих поспешил на Дунай, как только это стало прилично. Именно там готовилась пышная коронация.
Мысли Эльхи переключились на собственные проблемы. Ярославу сговорили в невесты князю на реке Псёл, к Малке посватался сын трипольского старосты. Это конечно мезальянс, но в сложившейся ситуации всё-таки выход. Любимица и жить будет недалеко.
А ещё крепла надежда на наследника. А вдруг и правда поможет. Эльха поехала к знаменитой колдунье герулов.
Пока гребли к истоку Волчьей[1] успели многое обсудить.
— Род колдуний не иссякает, — рассказывала Сарина правая рука Береники. — Во времена голода лишних девочек бросают в лесу. Спасти успеваем не всех, и пополнение регулярно. Мальчики нас естественно не интересуют. Пусть волхвы о них заботятся.
Доверенная помощница донской княгини была моложе Эльхи, но к её тихому голосу прислушивались все. От жары порой звенело в ушах. Речушка совсем обмелела. Выехали в безграничную степь. От родника к источнику добирались к неширокой, но ещё полноводной реке, впадавшей в Миус[2], а там донская делегация почти дома. Большая часть путников готовилась к сплаву.
Эльха присматривалась к безлюдной местности. Плавно поднимающийся берег с тёмно зелёной шапкой дубовой рощи на вершине выдавался абсолютно пустым.
— Нам теперь пешком, — объясняла Сарина. — Князь оставит нам лодку, чтобы нагнали их к вечеру. Ты своим стражникам вели: остаться с вещами здесь. К колдунье вхожи только свои.
Сарина уверено повела маленький женский отряд вдоль берега, громко стуча по обе стороны едва заметной тропинки.
— Здесь полно змей. — Предостерегала она. — Смотри под ноги. Специально прикармливают, чтобы чужие не совались.
За поворотом открылась заросшая балка. Кроны деревьев сомкнулись над ручейком, бежавшим по дну оврага. Мир зноя и суховея остался снаружи. Прохлада, тихий плеск воды и запах мокрой земли казались раем. По мелким камешкам и полусгнившим веткам упорно поднимались к роднику. Тот струился из корней векового дуба (место похорон свёкра Айрис[3]). Из кристально чистой заводи каждая зачерпнула и напилась.
Странный лес стоял стеной. Чаща молодой поросли и колючего шиповника цеплялась за платье. Совсем не походило на прозрачный бор, где Эльха росла и жила сейчас. Два шага ступил и потерялся.