В сумерках добрались до места перевалки. Плутать ночью между курганами заколдованной долины никто не хотел. Сунильда надеялась, что муж не станет устраивать разборки в этой чужой замызганной светёлке.
Уже собиралась нырнуть под меховое покрывало, когда это чудовище подкралось сзади. От неожиданности разум отключился. Рванула к выходу, но он дёрнул за косу и, потеряв равновесие, рухнула поперёк ложа. Сверху навалился старец. Из гнилого рта воняло. От омерзения, замешанного на панике, ужом выворачивалась из капкана. И грудь полная молока самопроизвольно начала сочиться.
Чудовище оторопело, растирая меж пальцев тёплую липкую жидкость. Правда лезла наружу, как её ни прячь. Сунильда сжалась в комочек, скатившись с постели.
— Где выродок, — красный от ярости Эрманарих поднимал с пола семихвостую плётку.
— Мальчик умер, ещё по дороге в Родень, — пыталась она обмануть, пряча лицо в колени.
Конечно, это бесполезно, любое серьёзное расследование и его ищейки найдут её дочь. Железные концы бича рвали тонкую сорочку и нежную кожу спины. От боли стиснула зубы, а вдруг повезёт умереть прямо сейчас.
Но старый козёл уже не способен довести дело до конца. Крякнул, схватившись за левый бок, и, шатаясь, пошёл к двери.
— В хлев паскуду, — распорядился он, — там ей и место.
Поволокли в какой-то чулан и бросили на холодную, грязную подстилку. Если не шевелиться боль на спине стихала. В темноте шуршало и даже заблеяло, но вскоре успокоилось.
В голове Сунильды металась мысль: невозможно спрятать каждого, кто встречался ей на пути. Она закрыла глаза и увидела пылающий костром уютный Родень. Чудовище не остановится ни перед чем. Всем, кто её любил, помогал, грозила смерть.
За стеной отчаянно выла вьюга, словно плачь ребёнка. Понимала, что обречена. Остаться в живых — пройти все круги ада. Из неё вытрусят даже то, чего не было. Эта тварь, которая зовётся мужем, получит удовольствие от её боли при потере близких. Не оставит в покое даже родню донского князя. Этина, если найдёт, заманит в ловушку. Быстро умереть просто счастье. «Несравненная красота» смотрела в глаза вечности.
Под утро от холода закостенела. Когда пришла стража, еле поднялась на ноги. Голые ступни скользили по ледяной корке. Рубцы на спине больно лопались, и, похоже, кровоточили.
Расширенные от ужаса глаза Лукаса заставили вскинуть голову, и опередить на два шага конвой. Главное не упасть, до исполнения задуманного.
Эрманарих как раз вышел за калитку. Художник где-то достал цветастый платок и пытался накинуть на плечо. Ткань соскользнула с руки и ей легче дались последние шаги. Подойдя, она собрала все силы и смачно плюнула в оторопевшую рожу.
***
Эрманарих не знал, что взбесило больше: измена Сунильды, или наглая попытка выдать незаконного пащенка за его ребёнка. Среди зимы наместник Днапрштата привёз дары и елейно поздравил с будущим отцовством. Жилистый король на восьмом десятке сразу не понял. Он точно знал, что к ней не прикасался. А олух считал со времени первой коронации.
Гнев накрыл лавиной. Забыл про возраст, пустившись в длинный зимний путь. Из цитадели шалава конечно сбежала. В Родне он готов был убить уже всех.
Но утром пропажа явилась, как ни в чём, ни бывало. Молола какую-то чушь о болезнях, покорно залезла рядом в сани. А он уже хотел только одного: благополучно добраться домой.
Старого короля раздражало ёрзание Берендея, которому он никогда не доверял, надоедливый пыл варяжского витязя, напросившегося в его свиту, но больше всего неясность обвинений, из-за которых он и терпел сейчас лишения.
А причина безмятежно дремала рядом в санях. Вот ведь и годы не берут, от чертовки одуряющее пахло ранней весной.
Когда заночевали в селении перед порогами, никаких планов на неё не имел. Хотя пышная красотка с чёрной косой до колен в одной рубахе пробивала искры страсти. Обнял сдобное тело, что бы погреть замёрзшие руки. Та рванула на выход и тут его накрыло. Да она его заводит!
Уже пару лет юные наложницы только делали вид, что он ещё о-го-го, получая подарки и украшения. В реальности всё кончалось, не начавшись, и очень смазано, а тут такой восторг. Он мял руками налитую фигуру, когда попал на правду.