К Мусейону[11] добрались в момент воспламенения анфилады. Отец Теона и другие сподвижники тщетно гасили огонь и, наконец, бросились спасать то, что ещё можно. Девушки присоединились к бесконечной череде выносящих бесценные рукописи. Удушливый дым шёл впереди пламени. Эля приспособилась часть свитков привязывать к поясу, и получалось захватить больше.
Складывая спасённое подальше от огня, Ипатия с удивлением заметила легионеров, которые выстроились в цепочку к каналу и передавали воду. Распоряжался всадник, на которого они налетели недавно. Но было видно, что никто не верит в успех, да и сомневается в необходимости затеи.
За её спиной Эля отвязывала от пояса последние рукописи.
— Так тяжело дышать, — жаловалась та, — и не разберёшь, что хватать в первую очередь.
Между тем кострище разгоралось. Открытый огонь подбирался к крыше. Ипатия оглянулась на римлян и Эля увидела нарядного наездника. Справедливый гнев вспыхнул на лице подруги, гордо развернувшись, та рванула на пожарище.
Ипатия принялась отвязывать свитки от своего пояса, с тревогой поглядывая в задымленный проход. Это становилось слишком опасно.
— Констанций, из-за этой «весталки» ты притащил нас сюда? — Услышала она разговор всадников на латыни. — Что она орала на дороге, такая сглазит, не успеешь оглянуться, — друг предводителя суеверно потёр амулет на шее.
— Обвиняла, что из-за нас погибнет Александрийская библиотека. — В голосе красивого всадника звучало сомнение.
— Мало им собраний свитков, хотя бы и в Риме, — бурчал его спутник.
Но к этому времени всех обуяла другая мысль: огонь разгорался, а строптивая девчонка не возвращалась.
У Ипатии опустились руки. С глазами побитой собаки она повернулась к римскому офицеру. Тот ругнулся, сам не зная зачем, спрыгнул с коня, облил себя водой, и нырнул в дымный проход. Почти сразу, вынес перекинутую через плечо девушку, и за его спиной рухнула стена огня, погребая всех, кто там задержался.
Он положил Элю под раскидистым деревом, крона которого обуглилась от жара. Та признаков жизни не подавала, на поясе болталось несколько рукописей, спасённых от уничтожения. Ипатия бросилась к подруге, но оцепление её не пропустило. Оглянулась в растерянности, от слёз расплывались спешащие к ней фигуры Теона и Коэля. Она ещё не представляла, какие новости её ждут.
[1] Каракалла — римский император из династии Северов, правил с 211 по 217 год н.
[2] Галиен – римский император с августа 253 по июль-август 268 года.
[3] Веспасиан – основатель династии Флавиев, правил в 69-79 годах.
[4] Античный философ-неоплатоник, автор сочинения «Жизнь философов и софистов».
[5] Философ-идеалист, основатель неоплатонизма, доказывал вечность человеческой души.
[6] Город философов, который планировали построить под покровительством императора Галиена в 265 году.
[7] Древнее государство и римская провинция на северо-западе Малой Азии. Название получила от племени вифинов, живших здесь с 700 года до нашей эры.
[8] Эксцентричный деятель Александрии, разбогатевший на торговле с Индией, возглавил силы Египта в помощь мятежной Зенобии.
[9] Персонаж первой книги «Лабиринты любви».
[10] Район парка, примыкавший к царскому дворцу, где располагался Мусейон (храм девяти муз), лекторий, обсерватория, ботанический сад, зоопарк и собственно библиотека, кроме дочернего собрания Сераписа.
[11] Здание Храма муз, от названия которого произошло слово «музей».
Огненный рассвет ч.2
Огненный рассвет ч.2
Коэля канонада застала в порту. Благоразумные команды отплыли на рассвете. Но большинство сомневались в тревожных слухах, путались в сплетнях, хотели закончить погрузку товаров и разыскивали отпущенных на берег гребцов.
– Соберу своих, загружусь и отплываю. Ждать никого не буду. – Буркнул капитан, который в принципе не возражал против пассажиров.
Коэль рванул за дочерью. Город погружался в хаос. Клубы чёрного дыма мешали ориентироваться. Огонь затронул крыло царского квартала. Свернув в знакомый переулок, он сначала не поверил глазам. Впереди какой-то парень тащил на спине Птолемея со стрелой в груди. Раненный уже едва дышал, кровь капала на землю.
Он помог нести племянника, свистящее дыхание которого временами прерывалось. Сознание не наблюдалось. Из открытых ворот дома пара рабов выносила дорогие вещи и складывала их на улице. От соседнего строения потянуло дымком.