Ланиса сразу поняла, о чём речь. У этого знатного сенатора скрывался Прокопий. Посреди разгрома и бед в душах образованной части горожан неугасимо теплилась надежда, что древние боги пошлют им опору.
— Только бы у него всё получилось, — Ланиса оглянулась по сторонам.
Высказывать свои мысли вслух небезопасно. Рабыня за спиной подняла нехитрую поклажу с едой, и все медленно направились к «Кургану черепков».
Собственно гробница на этом престижном кладбище явилась последним подарком бабушки Теона и матери Ланисы. Её как урождённую представительницу знаменитой семьи похоронили здесь двадцать лет назад. Об усыпальнице Птолемеев речи уже не шло. После разгрома Зенобии члены фамилии предпочитали не светить кровными узами, потомки рассеялись по миру. Зато сейчас это позволило Теону прилично похоронить своих. Всё-таки не колумбарий и не убожество кладбища местных.
Сердце Ланисы сжалось, глядя как Теон что-то серьёзно рассказывает маленькой Ипатии. Хлопоты о крохе не позволили ему опустить руки, по крупицам восстанавливать грандиозную библиотеку и школу философии. Вот только сказать малышке, что её мать погибла, не получалось.
Формально тело жены Теона не нашли. Ребёнку справедливо объясняли, что мать ищут.
У ступеней вокруг глубокого колодца, где на втором уровне располагался трапезный зал прощания, малютку Ипатию похоже что-то испугало. Она оставила отца и подбежала к Ланисе, подняв милое наивное личико. В серо-зелёных озерках детских глаз росло понимание, что той больше никогда не увидеть маму.
[1] Город построенный римлянами на месте разрушенного Иерусалима.
[2] Внук Констанция Хлора по линии Феодоры, император Рима 361-363 годов.
[3] Сын Константина Великого и Фаусты император Рима 337-361 годов.
[4] Древнегреческий город в Малой Азии.
Знамения ч.2
Знамения ч.2
Британия деревянная крепость пиктов
в устье реки Нес 369год
Суровый северный край ложился прощальным аккордом на израненную душу Ильдины. Огненная амазонка жизнь положила на борьбу с римскими захватчиками, и эпизод с возвращением магического кольца смотрелся с высоты прожитых лет лёгкой прогулкой.
Голову грызли сомнения: « А был ли смысл?» Это не остановило мягкую экспансию мёртвого бога[1]. «Красавчик», ставший римским властителем, даровал гонимой до этого секте государственные привилегии, и та набирала силу. Его наследник вовсе запретил публичное почитание древних богов. Дошло до первых стычек на священном острове друидов Мону. Искавшие спасения на окраинах империи от репрессий, превратились в гонителей сами.
Все, кто хотел выбиться в люди или просто сохранить своё положение и состояние, внешне соблюдали новые традиции.
Ильдина не была на переднем крае в отстаивании веры отцов. В её личной жизни хватало своих коллизий. Первый муж погиб в пограничных стычках, не дождавшись рождения дочери. Уже готовилась вернуться ни с чем в страну изумрудных холмов.
И тут, неказисты родственник, о котором до этого понятия не имела, предложил брак. Без жены из царской семьи пиктов у него не было шанса, занять трон непокорённых. И древняя система передачи власти сработала.
Союз оказался на редкость удачным. Видимо просто совпало: все как-то угомонились. Расцвела торговля. Она родила ещё троих сыновей и дочь. Выдала старшую от первого мужа за норвежского ярла. Крепли связи с роднёй из-за моря. Римляне тихой сапой насаждали новую веру. Без двоеверия римскую Британию никто уже не представлял.
И всё же с котла проблем крышку сорвало. Её младший сын, названный в честь любимого учителя и дальней родни Маннаном, в спешке примчался с острова друидов с двумя книгами в котомке, он их там переписывал для пиктов.
— Христиане обсели со всех сторон, — жаловался юноша. — Пока просто строили свои часовни-кельи, можно было терпеть, но сейчас их император запретил поклонение вере отцов. Напали на нашу святую пещеру. Еле отбились. Часть свитков сгорели в огне. Меня прислали за помощью.
Ильдина оглянулась на мужа. Тот вчера рассказывал про делегацию с римских земель. Тоже жаловались на утеснения. Стало понятно почему. Такое проглотить мог не каждый.