Заслуги семьи Дарины в последней военной кампании вылились в статусный брак её любимой внучки, которая став женой Улдина, вошла в царственную семью гуннов.
К ней и приехала опытная бабушка помочь разрешиться от бремени. Уже три года её семейство осваивалось в ухоженных компактных городках бывшего одрусского царства, где за фасадами римских вил часто встречались рубленые теремки. Местных настолько поразила схожесть языка с новыми захватчиками, что понятие славяне возникло само. Одрусы под римским влиянием внешне соблюдали христианский канон, а дома приносили жертвы родным богам. Дарина относилась к подобному с презрением. Предавая веру в угоду благополучию и барышам, те вступали на тропу забвения.
Конечно, устроенность имперской окраины выигрывала перед степными суховеями ставки булхов на Днепре, где она провела большую часть жизни. Здесь даже зимы практически не было. Но она лично свободу не променяла бы даже на поразивший лоском Аквинк.
В бывшей столице Нижней Панонии виллы уже не походили на декорации: широкие прямые улицы, водопровод, два амфитеатра, бани необыкновенной красоты. Дарина признала: умеют ромеи устроиться с комфортом. Полы в прохладное время года подогревала хитрая система отопления.
Они с дочерью сидели возле фонтанчика в ухоженном внутреннем дворике и ждали, пока служанка приготовит кипяток.
— Для первых родов это ещё и не так долго, — утешала она дочь.
Хотя понимала ребёнок очень большой и идёт, похоже, ножками. Волноваться было о чём.
— Вот, — протянула она мешочек с заговорённым порошком для усиления родовой деятельности. — Сыпани в отвар, пока эти не видят…
Смущало, что внученьке пришлось перед браком принять христианство, и теперь Дарину оттирали от процесса родов домашние повитухи гуннов. Она вообще сомневалась, что её снадобья помогут в таком случае.
— Хорошо бы, если родится мальчик назвать в честь моего отца, — мечтательно протянула она. — Такой был знатный воин.
— Ну, первенца вряд ли, — дочь уже спрятала в рукав маленький мешочек с толчёной травой и хлопотала над кувшином с кипятком, принесённым доверенной служанкой. — Сама понимаешь, назовут, как скажет Улдин. Может второго или третьего ребёнка. Ты идёшь?
На самом деле ситуация отличалась от представлений. Улдин уже имел двух сыновей от первого брака, предыдущая жена умерла при родах два года назад. И ребёнок, который появлялся на свет, не стоял первым в очереди на трон. Но дочь и семья её мужа лебезили перед знатной роднёй, и переубеждать смысла не имело.
Дарине на ухо служка шепнула, что к ней привели русского воина. Даже вдалеке от дома она не забывала оказывать гостеприимство родне. Тут на берегу Дуная дня не проходило, чтобы в город не приплыл караван торговых или странствующих русских лодок. Будто вернулась в молодость на Днепре.
Махнула рукой, намекая, что подойдёт позже. Не хотелось опять выглядывать из-за спин снующих старух. В принципе уже сделала всё, что могла, и процесс ещё не зашёл в тупик, когда станет не до амбиций.
Вошедший витязь усилил ощущение, что годы повернули вспять. Перед ней, приложив руку к сердцу и склонив голову, стоял молодой Кий.
Этого просто не могло быть. Прошла целая жизнь, как она покинула лесную заимку у переправы. Её первенцу не исполнилось семи лет при сообщении о смерти княгини Эльхи. Исаней всегда держал землячку в курсе и очень гордился, что та заняла такое высокое положение в среде гуннских племён. Он же сообщил через три года о гибели при обороне городка Лебеди и Сарины, те успели подать сигнал и воевода Савмат отстоял Киев. Время неумолимо.
— Тебя как зовут, — спросила Дарина.
— Кий, — ответил юноша и, среагировав на её совсем растерянный взгляд, добавил, — В честь деда назвали.
Это же надо такое сходство. Не удивительно, что она сомневалась.
— И как он там?
— По-разному, — смутился внук Кия. — Слышали верно, про смуту под Ускудамой.
Симпатичный шельмец так вскользь назвал полный разгром и убийство императора Валента под древней столицей Одрусского царства, которую давно переименовали Адрианополем[9].
Ещё бы! Дарина видела, как все одрусы на землях, где они теперь жили, вмиг приосанились, словно это они разгромили давнего врага и уже завтра готовы сравнять с землёй Рим. На самом деле, остатки сторонников Винитария, разбитые гуннами вынужденно бежали на земли империи. Верхушка о чём-то договаривалась с римлянами, но громоздкая бюрократия не сработала, и первый бунт случился под Маркианополем[10]. Ромеи действовали по схеме: обманули и убили вождя Алавиа.