С Иовином промахнулись. Из-за него теперь остготы смотрели косо. От гуннов никогда не знаешь, чего ждать. На чьей сейчас стороне их орды? Большой вопрос. В заварушке с очередным самозванцем Иоаном предпочли подождать. Крохотный отряд франков там точно ничего не решал.
Пару месяцев развлекали местную публику. Зихриду всё чаще приходило на ум: «Погостили, пора и домой».
— Наконец появился достойный тебя соперник, — брат короля намекал на Дитриха Бернского[2].
Хмурый князь третий день искал здесь поддержки, надеясь вернуть свои земли.
— Брат готовит грандиозный пир в его честь, — захлёбывался от предвкушения Гунтер. — Ваш поединок изюминка развлечений перед ним…
Даже Зихрид понимал, лестью маскируют завуалированный отказ опытному воину. С вождём, который ради боевой дружины уступил свой удел, сориться себе дороже.
Со стороны франков это было самое меньшее, чем могли отплатить за гостеприимство.
Нарядную публику сначала разогревали поединки воинов рангом пониже.
— Ты должен разделать его под орех! — Подстрекал новоявленный друг. — Покажи челяди её место.
Зихрид смотрел на немолодого, поджарого бойца и чувствовал, что одолеть такого будет не просто. За не показной внешностью чувствовались опыт и уверенность.
— В русских тоже кровь Одина, — возразил он щёголю рядом.
— Будто не понимаешь разницу: сын хозяйки или дитя прислуги. Накажи любой ценой. — Спесь лезла за елейной усмешкой.
Поединок объявили до первой крови. Зихрид был выше, моложе и маневреннее. Он прощупывал противника резкими внезапными ударами, обходя по кругу. Тот уклонялся, практически не сходя с места. Светлые усталые глаза искали повод отделаться с наименьшими потерями у обоих.
Зихрид не сразу понял, что поставил себя в невыгодное положение, захватив инициативу. А изменить тактику уже не мог. Приходилось атаковать. Он рывком рубанул по выставленному мечу, но его собственный клинок разлетелся со звоном. В рукоятке остался небольшой осколок.
Дитрих же мощно двинул в него щитом. Устоял с трудом, и даже присел за треснувшим заслоном. Маячил полный разгром. Разве что не валялся без оружия на траве, к чему похоже вёл противник. И тут заметил щель между рукавом и кожаной перчаткой с тяжёлым мечом. Туда и ткнул своим обрубком, насколько позволяла ситуация.
Опытный воин смотрел на царапину с каплей крови. На лице застыла даже не досада, недоумение, как мог втравить себя в детские забавы. Вложив орудие в ножны, тот просто ушёл с поля боя. А публика разобрав, что формально победа на стороне Зихрида взревела, обожествляя хитрость своего любимца.
Гунтер в восторге вёл его к разноцветной палатке с дамами за наградой. С лавки поднялось юное трепетное чудо. Зихрид тогда не знал, что это сестра короля. Тоненькая девушка, едва переступившая грань детства, держала в руках розу и сама как расцветающий бутон освещала всё вокруг хрупкой красотой.
Ветер сорвал полупрозрачную накидку, и смоль волос перевитых жемчугом подчеркнула контур белоснежного лица с узорными бровями (генетическая копия Деяниры). В груди встрепенулась раненная птица, Зихрид шёл, едва переставляя ноги, словно в воде.
Пушистые ресницы скромно опущенных глаз дрогнули над тоненьким носиком, и фиалковая бездна отодвинула весь остальной мир в призрачную даль. На краткий миг пропали запахи и звуки. Она протянула розу. Пальцы едва соприкоснулись, но оба одновременно выдохнули. Это уже становилось неприличным.
Зихрид медленно стал на колено, прервав магию взглядов, и поцеловал край богатого платья. Цвет алой розы залил щёки юной дарительницы. Гунтер положил руку ему на плечо, возвращая к привычному ходу церемонии.
Развернувшись под рёв зрителей, он поднял цветок над головой, не смея даже поинтересоваться. Как её зовут?!!
Всё пошло по накатанной дорожке. В королевской резиденции столы ломились от еды, шпильман[3] пел о легендарных битвах прошлого. Она сидела далеко, только пару раз перехватил фиалковый взгляд. К тому времени выяснилась вся бесперспективность его воздыханий. Безземельному воину, ни при каких обстоятельствах, не светил брак с сестрой короля. И знатное происхождение помочь не могло.