Ватага франков за месяц стала звездами столицы. Народ толпами валил на ристалище, а потом ещё и обсуждал все подробности поединков. Молодой повеса незаметно становился кумиром. Никаких врагов не надо, ещё полгода и город полностью его. Власть бургундов не имела здесь долгой традиции.
— Уговори Зихрида сразиться с Дитрихом Бернским, — наставлял Хаген Гунтера. — После отказа тот будет злой. Пусть прищучит наглого молокососа.
« А вдруг и насмерть», — мечтал в глубине души.
План не сработал. Мало того вместо одной проблемы стало две. Не заметить сердечного притяжения двух голубков мог разве, что слепой. Конечно, нищий безземельный воин ей не пара. Но плохих новостей становилось всё больше. Доложили о странной дружбе приезжих с Регином.
Вестовой от Фарамонда случился очень кстати. Теперь бы ещё и Гунтера сплавить на войну. Одной преградой к трону меньше. Он кивнул тому, что нужно поговорить. Но сразу не получилось.
Приплёлся занудный епископ Иона. После служения у папского престола в Риме монах вернулся на родину при сане. Старался изо всех сил перетянуть бургундов на сторону Рима. Они уже формально приняли какую-то версию учения мёртвого бога, и никак не брали в толк, за что такие яростные разборки внутри самой церкви. Тем более империю опять трясло. Константинополь выслал войска против очередного узурпатора. Попробуй тут не промахнуться.
Гунтер явился совсем под вечер.
— Достали уже эти церковники. То им одно прими, то другое. — Сочувствовал брат короля Хагену, который стойко выслушал перед этим все нотации.
— Местные привыкли к ним. Игнорировать нельзя, — согласился главный советник королевства. — Важно не дать маху.
Не хотелось, заводить разговор в лоб, решил чуть пофилософствовать.
— Мой отец при осаде Рима посылал лазутчика к сивилле за пророчеством. Сам он погиб, но мне пересказали.
— И что же она предрекла? — Гунтер аж взвился, так заинтересовал разговор.
— Рагнарёк на горизонте, — припоминал каждое слово Хаген, — но потомки Одина ещё долго будут править миром. Всё рухнет, когда три брата не поделят Европу.
— И как это понимать? — Растерянность разлилась по лицу Гунтера.
— В этом весь вопрос. Мы вот так и не выяснили: зачем Вёльсунги прислали Зихрида? Что он тут вынюхивал? По уму тебе бы стоило поехать с ответным визитом. Помочь так сказать родне в бою и оценить обстановку.
Ошарашенное лицо собеседника показывало, что философской части явно недостаточно и Хаген уверенно надоумил.
— Ну, никто не ждёт, чтобы ты лез за них в пекло. Главное не упусти момент, когда можно будет поживиться. В таких разборках он всегда наступает.
Вот ведь не ошибся в натуре бургундской династии. Надежда прибарахлиться сыграла стопроцентно.
***
Весенний цвет теплым снегом падал на землю, когда Кримхильда сквозь занавеску разглядывала прекрасного всадника на белом скакуне. На фоне уходящей весны и рассвета тот, словно, спустился с небес.
Ветер играл белокурыми кудрями над широкими плечами, беспокойный конь гарцевал, пока воин улыбался, ожидая, когда впустят в город. Подошёл Гунтер, но разговор не разобрать. Просто заскрежетали засовы, и отряд въехал на мощёную площадь, теряясь в переулках.
Кримхильде шёл пятнадцатый годок. Она схватила черепаховый гребень и принялась расчесывать блестящие локоны цвета воронова крыла, струившиеся до колен. Сейчас вплетёт нитки жемчуга в косы и спустится в маленький сад под окном. Забота о кустах любимых роз уймёт волнение в груди.
Была совсем маленькой, когда погиб отец, а потом родами умерла и мама, оставив им заботу о крохотном младенце. Старший брат твёрдой рукой подхватил знамя бургундов. Даже она совсем ещё кроха понимала как это важно, чтобы просто остаться в живых.
Гильзерих и Гунтер с головой ушли в интриги, им стало не до неё. У короля подрастали собственные дети. Большую часть жизни она росла при дворе как сорная трава, но пару лет назад Хаген приставил к ней шпионку.
К тому же намекнул, что свободной жизни для неё осталось совсем немного. От мысли, что придётся терпеть всю оставшуюся жизнь надменную морду с лысеющим затылком, выворачивало наизнанку. Но в его влиянии на братьев сомневаться не приходилось. Вертел всеми, как хотел.