— Умоляю вас, вернитесь! — Айви потянулась к ней, но Кит съежилась и сделала шаг назад. — Это для вас страшное потрясение. Не надо оставаться на улице.
— Я должна идти… должна идти.
Кит с ужасом смотрела на машины, сновавшие во все стороны, на непривычно большие красные автобусы и людей, так не похожих на жителей Лох-Гласса. Стоял шумный и суетливый лондонский вечер.
— Мать очень любит тебя, — сказала Айви, надеясь найти нужные слова.
— Моя мать умерла! — выпалила Кит.
— Нет, нет.
— Она умерла. Утонула в озере… утопилась… Я знаю, что… Я единственная, кто знает это. Это не она. Моя мать утопилась! — У Кит началась истерика.
Айви поняла, что надо делать. Ее маленькая жилистая рука обняла девушку за плечи.
— Мне все равно, что ты говоришь, но одну я тебя не оставлю. Идем со мной.
Она то вела, то тащила Кит к дому двадцать семь, к двери собственной квартиры.
Лены там не было. Казалось, этих десяти минут не существовало; стены комнаты покрывали те же дурацкие картинки. Кит упала на тот же стул, на котором сидела, когда услышала шаги на лестнице и встала, чтобы посмотреть, кто там.
Что ее дернуло? Что было бы, если бы она не встала? Кит испытывала странное ощущение: казалось, голова стала бумажной. Появился звон в ушах, а пол стремительно поднялся навстречу. Издалека доносились какие-то крики.
Затем ей ткнули что-то в лицо, и Кит ощутила отвратительный удушливый запах. А потом прямо перед ней возникло встревоженное лицо Айви. Она держала в руке флакончик.
— Ничего не говори. Просто нюхай.
— Что? Что?
— Это нюхательная соль. У тебя был обморок.
— У меня никогда не бывает обмороков! — ответила Кит.
— Ну теперь теперь все в порядке. Пойдем, я отведу тебя на диван…
— Где она? — спросила Кит. Вместе с ощущением реальности к ней вернулось и ощущение невозможности случившегося.
— Наверху. Она не придет, пока я не позову.
— Я не хочу ее видеть.
— Тс-с, тс-с… Ладно. Наклони голову к коленям, чтобы восстановить кровообращение.
— Я не хочу…
— Ты слышала? Я сказала, что не пойду за ней, пока ты не будешь готова.
— Я не буду…
— Ладно. А теперь выпей сладкого чаю.
— Я не пью сладкий… — начала Кит.
— А сегодня выпьешь, — властно сказала Айви.
Крепкий сладкий чай сделал свое дело — щеки девушки слегка порозовели.
Наконец Кит сказала:
— Она здесь давно?.. С тех пор, как мы решили, что она умерла?
— Она все расскажет тебе сама.
— Нет.
— Еще чаю… и печенья. Пожалуйста, Кит. Так поступали в войну, когда у человека был шок Это помогало тогда, поможет и теперь.
Бедная женщина старалась изо всех сил.
У Айви было морщинистое лицо и яркие глаза, напоминавшие пуговицы. Она была похожа на дружелюбную любопытную обезьянку, которую Кит видела в зоопарке. Когда они там были? Еще при маме или в следующем году, когда отец повел их с Эмметом в зоопарк, чтобы отвлечься от трагедии, которую все они пережили?
Кит хотела отказаться от второй чашки, но вдруг поняла, что Айви больше нечего ей предложить, и согласилась.
— Почему она приехала именно к вам?
— Что ты имеешь в виду?
— Вы уже были подругами?
— Я сдаю жилье. Вот и все.
— Но теперь вы с ней дружите?
— Да, дружу.
— Почему? — Лицо Кит сморщилось от горя и непонимания.
— Почему? Она очень хороший человек С кем и дружить, как не с ней? — жизнерадостно ответила Айви, сделав вид, что не поняла вопроса. Потому что ответить по существу было невозможно.
Они слышали тиканье настенных часов и отдаленный шум уличного движения. С лестницы донеслись шаги, но это была не Лена, а пара с третьего этажа, решившая куда-то выйти. Кит и Айви напряглись, уставившись в тюлевую штору.
Когда дверь хлопнула, Айви воскликнула:
— Ну вот, я же говорила, что она не спустится, пока ты не захочешь ее видеть!
Ответом ей стало молчание.
— Может, сама поднимешься?
— Не могу.
— Ладно, всему свое время.
— Такого времени не будет.
После минутной паузы Айви спросила:
— Не возражаешь, если я поднимусь и скажу ей, что ты пришла в себя?.. Честное слово, я не буду звать ее вниз. Просто она должна знать…
— Какое ей дело до меня и всех нас!
— Пожалуйста, Кит… Она сидит там одна и ничего не знает. Я только на минутку. — Кит молчала. — Не убегай, ладно?
— Я не из тех, кто убегает, — ответила Кит.
— Она все тебе расскажет.
— Нет.
— Когда ты захочешь слушать, — добавила Айви и ушла.