Лена боялась открыть рот. Каждое ее слово только отталкивало девочку. Поэтому она сидела и ждала. Когда молчание стало невыносимым, она сказала:
— Ты знаешь обо мне… мы писали друг другу много лет…
Взгляд Кит остался холодным.
— Неправда. Это ты знаешь обо мне все. Даже то, чего не знает больше никто на свете. Я рассказывала об этом, потому что верила тебе. А про тебя я не знаю ничего. Ничего, кроме лжи.
— Я писала правду! — воскликнула Лена. — Все время писала, что мать любила тебя и гордилась тобой… Разве не так?
— Не так Ты не писала, что мать бросила нас… сбежала…
Глаза Лены вспыхнули.
— А ты не писала, что сожгла письмо, которое все объясняло!
— Я сделала это, потому что хотела сберечь ее репутацию.
Лена с горечью заметила, что дочь говорит о ней в третьем лице. Словно ее мать действительно умерла.
— Ты говорила, что дорожишь моими письмами, — сделала она еще одну попытку. — А кто их писал, разве не я? Все в этих письмах было правдой. Я действительно работаю в агентстве по трудоустройству, а Льюис — в гостинице…
— Мне нет до этого дела… не думай, что мне это интересно. Я пойду.
— Не уходи, прошу тебя. Как ты будешь жить, узнав такую ужасную новость?
— Я уже узнавала ужасные новости и выжила, — с горечью ответила девушка.
— Ну посиди еще немножко. Если мои слова раздражают тебя, я буду молчать. Но я не хочу, чтобы ты осталась одна после такого потрясения.
— Раньше тебе не было до этого дела… когда ты бросила нас…
Кит поднесла кулачок ко рту, пытаясь справиться со слезами. Лена знала, что лучше не трогать ее. А Кит не терпелось уйти, но ей надо было собраться с духом. Она кусала пальцы, стараясь не заплакать.
Подперев щеку ладонью, Лена глядела в окно, за которым люди жили обычной жизнью.
Кит взглянула на нее.
Мать всегда была такой. Могла сидеть молча до бесконечности. Когда они ходили на озеро, все остальные бегали туда-сюда и что-то показывали друг другу, а мать безмятежно сидела, не испытывая желания ни говорить, ни двигаться. Когда вечерами семья собиралась у камина, отец показывал детям карточные фокусы, разучивал скороговорки или играл в «лудо», а мать просто смотрела в огонь, иногда гладила Фарука и молчала.
Тогда эта картина казалась такой мирной! Зачем этот человек пришел и увел от них мать? Злоба на Грея, который сломал им жизнь, помогла Кит справиться со слезами. К ней вернулась способность говорить.
— Он знает о нас? — в конце концов спросила она.
— Кто? — искренне удивилась Лена.
— Этот человек... как его… Льюис.
— Да, его зовут Льюис. Конечно, знает.
— И это не помешало ему увести тебя? — В голосе Кит звучало отвращение.
— Я ушла сама. Потому что хотела этого. Ты должна понять, что я очень хотела этого. Иначе мне не хватило бы сил бросить вас.
Кит заткнула уши:
— Я не хочу это слышать! Не хочу думать о том, чего ты хотела! Когда я думаю об этом, меня тошнит! — Ее лицо покраснело от гнева.
Девочкам бывает неприятно думать о том, что их родители занимаются сексом. А тут речь шла о желании, которое вызывал у матери другой мужчина. И Лена поняла это.
— Я сказала так, потому что не снимаю с себя вины.
— Вины! — Это слово прозвучало, как звук пощечины.
Лена испугалась, что Кит сейчас встанет и уйдет навсегда.
— Что мы будем делать? — быстро спросила она.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Ты скажешь Эммету и… ну, твоему отцу, что… что все обстоит не так, как они думали?
— Ты всегда знала, что все обстоит не так, как мы думали.
— Кит, пожалуйста… Ведь я этого не хотела. Так вышло по ошибке.
— О чем ты собираешься меня попросить? — холодно сказала Кит.
Помолчав, Лена подняла голову и посмотрела дочери в глаза:
— Чего хочешь ты? Чтобы все узнали правду — что я жива?
Последовала еще одна долгая пауза, а затем Кит медленно сказала:
— Раз уж ты пять лет хотела, чтобы тебя считали мертвой… пусть все так и останется.
Эти слова прозвучали для Лены как стук молотка, забивавшего гвозди в крышку ее гроба.
Она осталась одна.
Айви видела, как девушка спустилась по лестнице и пошла к двери. Теперь она уже владела собой. Ей не потребуется помощь, чтобы перейти на другую сторону улицы. Она выглядела как человек, который сам справится со своими проблемами. Но ее лицо словно окаменело. Такого пустого и холодного выражения на нем раньше не было.
Айви очень хотелось подняться к Лене. Хотелось утешить женщину, которая в один день потеряла и любовника, и дочь. Но она понимала, что этого делать не следует. Лена знает, где живет ее хозяйка. Когда она будет готова к разговору, то спустится сама. Но не раньше.