К ней подошел Ринар, молча поднял на руки, крепко прижав к груди и понес наружу.
Глава 10.
Марисса очнулась и приподнялась на кровати. И тут же издала утробный стон от жестоко пронзающей голову боли. Она подняла руки, пытаясь определить ее источник. Мучительно ломило затылок. Пальцы нащупали повязку.
- Ты разбила себе голову при падении, - сообщил ей Алан.
Он вместе с Ринаром расположился в изножье кровати, на которой лежала девушка. Мужчины ощупывали ее обеспокоенными внимательными взглядами, отчего Марисса вдруг почувствовала себя совсем обнаженной.
Она и вправду была голой: запустив руку под одеяло и ощупав себя на предмет еще каких-нибудь увечий, Мари определила, что: во-первых, рассеченная кожа затылка - это единственная травма, что поистине удивительно, учитывая предыдущие события, а, во-вторых, она действительно обнажена. Из всей одежды на ней присутствовали лишь трусики.
Марисса находилась в своей комнате в доме Никольского, в той самой, в которой жила в то время, пока Ринар был в колонии. Девушку слегка подташнивало, голова кружилась, а воспоминания терялись где-то на том моменте, когда в разрушенный цех заброшенного завода ворвались Арсан и его бойцы. Должно быть, она все-таки потеряла сознание по-настоящему, что совсем не удивляет, учитывая нервные перегрузки и сильный удар головой.
"Вот жуть, как любопытно", - размышляла Марисса, подозрительно, гневно поглядывая на мужчин и хмурясь, - "кто из них меня раздевал? Каждый из них, наверняка, считает, что имеет на меня права. Интересная начинает вырисовываться история. А в историю, как известно, сложно попасть, но очень легко вляпаться. Мне последнее, определенно, удается лучше всего".
- Актриса из меня, похоже, никакая, - пытаясь не выдать свои мысли, ответила Мари. - Даже в обморок изящно грохнуться не умею, чтоб башку себе не пробить.
- Не пребедняйся, - усмехнулся Ринар. - Даже я поверил.
- Рен прав, Мари, - в тон ему вставил свою реплику Лан, - Ника ты завалила действительно красиво.
От такого комплимента Марисса даже икнула: "Прям, профессиональную киллершу из меня вылепили".
- Он первый начал, - жалобно протянула она. - И вообще, я такого никогда повторить не смогу. Сама не знаю, как попала. У меня после неудачного падения все перед глазами плыло. Я слышала, что в экстремальных ситуациях люди проявляют невероятные способности. Наверно, это что-то из этой серии.
Мужчины молча переглядывались. Выражение их лиц интриговало. Вели они себя как-то странно, чем еще больше насторожили девушку. С ними, с каждым по отдельности, было трудновато, а сразу оба на ее хворую голову - это явный перебор.
- А что, я что-то опять не так сделала? Не надо было Ника валить? - сердито поинтересовалась девушка, не понимая их поведения и злясь еще больше.
Мужчины смотрели на нее так, что она в раз почувствовала себя очень неуютно. Поежившись, Мари переводила взгляд с одного на другого, неспособная разгадать, чего они от нее ждут.
- Ребят, вы меня утомили, - не дождавшись ответа, добавила она. - У меня голова болит, может, я посплю, а?
- Руслан сказал, что тебе пару дней полежать надо, - просветил ее, наконец, Лан. - У тебя легкое сотрясение. Отдыхай.
Он поднялся, Рен - вслед за ним. Мужчины оставили Мариссу одну. Но, сна у ней не было ни в одном глазу: "Чего они от меня хотят? У них, что, напрягов мало? Еще до меня докопаться решили". Больную голову не посещало ни одной умной мысли, и Мари, в самом деле, решила поспать.
Как следует отдохнув, девушка почувствовала себя лучше. Зверски хотелось есть. Пить, впрочем, больше. Марисса отыскала свой халат, благо некоторую одежду она уже успела перевезти к Лану, и спустилась на первый этаж.
На кухне у окна стоял Ринар с чашкой кофе в руках и задумчиво смотрел в нее. "На кофейной гуще, что ли, гадает?" - спросила себя Мари. Ее сильно расстроила эта встреча. Выяснять отношения с ним она желала меньше всего. А он, предположительно, дожидался здесь ее именно в этой целью.
"Чему быть, того не миновать", - вздохнула мысленно девушка. - "Тем более, рано или поздно, а поговорить придется. Так почему не сейчас?"
Отбросив со лба непокорные пряди золотисто-рыжих волос и потуже затянув пояс халата, она решительно прошествовала внутрь помещения и, налив себе большую чашку кофе, уселась за стол. Есть как-то сразу расхотелось.