Но очевидно что — то с самого начала не задалось в его жизни с любовью. Ему не довелось испытать материнской любви и очевидно придется отказаться и от любви той женщины, которую любил он.
Дэв закончил разговор с другом, выключил экран и перестал сдерживаться. Бокал полетел в стену, брызгая осколками в разные стороны. Не то чтобы они как — то сильно ухудшили вид кабинета однако. Кабинет уже был полуразрушен.
Единственное место в комнате, которое еще могло выполнять свои функции это был его стол, да и то, только потому, что ему все — таки надо было иногда работать. Все остальное лежало в руинах. Он не позволял никому заходить убираться.
Казалось этот хаос успокаивал его. По крайней мере ему казалось, что хаос в кабинете есть лишь отражения того хаоса, что он чувствовал в своей душе.
Настало время поговорить со Стефи. Рассказать о возвращении друзей с амулетами. О том, что как только они получат амулеты, она вольна покинуть Валору. Он слабо представлял как скажет это. Казалось даже мысль о том, что Стефи покинет планету вызывала у него такую волну ярости, что он начинал набрасываться на людей и крушить все подряд, а ему предстояло сказать это.
Но надо собраться. Так будет лучше для нее. Надо не быть эгоистичным ублюдком и отпустить ее, чтобы она могла быть счастлива где — то еще…. С кем — то другим.
На этот раз пострадал стул, со всей силы брошенный об пол.
Глава 19
Глава 19
Когда он пришел Стефи была в саду. Она любила читать здесь, ее успокаивали растения. Еще издалека она расслышала тяжелые шаги и мгновенно поняла чьи они. Ее сердце пропустило удар, а затем забилось как сумасшедшее. Это он, она знала это он!
Она заставила себя сидеть и только крепче сжала ладони, скрывая их дрожь.
Вот дверь в сад открылась и вошел капитан.
Она жадно рассматривала его лицо. Свежевыбритый он тем не менее выглядел изможденным, с осунувшимся лицом и красными от усталости глазами. Как ни была она на него обижена, но сердце ее сжалось от жалости. Наверняка у него было много работы после пожара.
— Добрый день, саэта Стефания. — поприветствовал командор. — Как вы себя чувствуете?
Саэта… она сказал саэта!? То есть он даже по имени уже не хочет ее называть!? Она вспыхнула от обиды и злости. Ну как хотите, капитан…!
— Добрый день, капитан Грит… — также сухо ответила она. — Все хорошо, спасибо!
Он поморщился. Очевидно его тоже раздражал этот официальный тон.
— Вы уверены? Может быть вам что — то нужно? Только скажите и я постараюсь это исполнить. Это меньшее, что я могу сделать в качестве благодарности за то, что вы сделали для меня и для всего города, потушив этот ужасный пожар. Я так и не поблагодарил вас! Простите!
— Мне не нужна ваша благодарность. Да и запоздали вы с ней немного, вы не находите!? — едко спросила девушка. — Очевидно были слишком заняты и не нашли десять минут своего драгоценного времени на то, чтобы ее выразить.
Она обещала себе, что не будет выяснять с ним отношения, но чувствовала, что ее понесло. Девушку душило возмущение, горечь, обида, злость, но также и желание подойти к нему близко и вдохнуть этот знакомый, только ему принадлежащий запах. Противоречивые чувства разрывали ее и она больше не могла сидеть на месте.
Стефи подскочила и сделав пару шагов в сторону и встала спиной к нему. Он тоже поднялся и оказался совсем близко за ее спиной. Она слышала его частое дыхание и ощущала его на своей шее. Ей казалось она задыхается.
— Я прошу прощения, что ранее не выразил вам свою благодарность, — наконец произнес глухо командор.
— Да идите вы в черную дыру со своей благодарностью!
Она резко развернулась, оказавшись как — то очень близко от его тела и посмотрела на него снизу вверх.
— Это все, что вы хотели мне сказать? — уточнила она.
Он тяжело дышал, кулаки его сжимались, а желваки ходили ходуном.
— Нет… — процедил он. — Я. я … пришел сказать, что Оуэн и Бри возвращаются, с амулетами. Максимум через десять дней они будут здесь.
— Десять дней!? — слабым голосом переспросила она. О, Богиня! так скоро! — ужаснулась она про себя. Она вроде бы уже смирилась, что им придется расстаться, но десять дней казалось таким маленьким сроком. Она оказалась не готова.
— И после этого вы хотите, чтобы мы уехали?
— Хочу!. — горько усмехнулся он. — Кого интересует, что я хочу? Если бы я делал то, что я хочу ты бы сейчас не сидела в саду моей тетушки! Он сам не заметил как опять перешел на ты.
Мужчина поднял руку и нежно отвел с лица прядь ее распущенных огненных волос. Дэв знал что не должен все это ей говорить и целовать ее он тоже не должен, но чтобы он сейчас не отдал за то, чтобы утонуть в ней хоть на мгновение.
Возможно это последний раз, когда он видит ее наедине, последний, когда он может прикоснуться к ней не просто как посторонний. Он хотел добавить в свою коллекцию воспоминаний что — то, что он может вспоминать одинокими ночами.
Кроме того, прошло уже почти два месяца, как он в последний раз прикасался к ней. Он истосковался. Все его тело корежило от желания стать ближе, притянуть девушку к себе.
Перед глазами замелькали образы того, что бы он хотел с ней сделать, если бы она была его. Ее руки, губы, грудь, стройные белые ноги…. все это пронеслось перед его мысленным взором и он задохнулся от мгновенной реакции своего тела, которое сразу продемонстрировало готовность и горячее желание осуществить все это и даже немного больше
— А. А где бы я была?. — тонко пискнула она, облизнув от волнения губы.
Она тонула в его жадном взгляде и почти не могла дышать. Ну вот же! Она же чувствовала, что она не безразлична ему! Так почему же он так холоден с ней иногда?. Это и раздражало больше всего. Не то что она не нравится ему, а то что чувствовала, что очень даже нравится, но он сдерживается и отстраняется, а она не понимает почему. Вот же и оберег же он ее до сих пор носит!! Она готова была кричать от ярости.
— Где? Он наклонился очень близко к ее уху и хрипло прошептал. — В моей постели. подо мной… голая, горячая и влажная…. просящая еще и еще…. Его голос стал еще ниже отдаваясь во всем ее теле вибрацией.
Волна дрожи прошла от ее уха через все тело, заставив соски напрячься, а лоно мгновенно потяжелеть от желания. Она судорожно вдохнула воздух, пытаясь убрать туман перед глазами и прочистить сознание. Зря она дышала. С глубоким вдохом в легкие проник его терпкий запах, который она так любила и вместо того, чтобы прочистить мозги, это заставило ее желать еще ближе придвинуться к нему.
— Я бы перецеловал каждый кусочек твоего тела, не пропустив ни одного и слушал бы твои хриплые стоны… — тут он остановился не в силах продолжать.
Что он делает? Он же сам себя заводит еще больше? Только добавляя горючего в огонь своего и без того безумного желания. Но сил остановиться уже не было. Их губы разделяли лишь несколько вздохов. Он наклонился над ней, надеясь и в то же время боясь, что она его остановит.
И она остановила.
Стефи не знала, где она нашла в себе силы отстраниться. Всего немного, но достаточно, чтобы дать понять свое желание.
Как бы ей сейчас ни хотелось в нем растворится, она хотела понять, что происходит. Она не могла позволить себе опять совершить ту же ошибку — целоваться с ним, а потом наблюдать как он отстраняется, и делает потом вид, что ничего не произошло.
Он шумно выдохнул в ответ на ее движение и аж клацнул зубами от разочарования.
— И почему? — заглянув ему в глаза спросила она
— Что почему? — не понял он
— Почему ты не можешь сделать то что хочешь? Почему мы не можем быть вместе? Почему в один момент ты меня целуешь как будто это все, что ты хочешь в этой жизни, а в следующий раз ведешь себя как будто мы едва знакомы? Что происходит, Дэв?