Снова раздался удар. Дверь содрогнулась. С той стороны раздался тихий голос парня:
- Слышишь меня.... Прости... Я просто не смог удержаться и остановиться... Ты такая притягательная... Боги... - Богдану трудно было подобрать слова. Он снова со всей злости ударил в дверь и воскликнул - Да я даже не знаю твоего имени, но не могу вынести твоих слез!
Он устало опустился на порог облокотившись плечом на косяк. По ту сторону была тишина. Словно девушки там и не было. Богдан глубоко вздохнул. Он понимал, что причинил девушке боль. При том сильную. Иначе бы она не было слез. Она не простая женщина, нужно постараться что бы довести ее до такого состояния. До этого он скорее воспринимал все это как игру. Но сейчас чувствовал себя отвратительно от того факта как он поступил. Ему не нравилось, что он довел Сестру до слез. Она же ему доверяла.
Скрипнула щеколда. Богдан замер. Дверь приоткрылась. С тихим шелестом плаща, Сестра присела рядом на порог, отодвинувшись как можно дальше. Она не смотрела на Богдана. Взгляд был направлен вперед. Девушка была полностью закутана в плащ.
Княжич не шевелился лишь наблюдал за ней, боясь начинать разговор.
- Мое имя Адель. - Тихо произнесла девушка
Богдан вздрогнул. Сестра сейчас сама переходила главный запрет храма.
- Адель...- пробуя на вкус ее имя произнес княжич
- Да... Можешь звать меня так, но не на людях. - Адель вздохнула - Если так вышло, что ты стал первым мужчиной который меня поцеловал, ты должен знать мое имя.
Девушка зябко поежилась. Она приняла это решение буквально сейчас. Понимала, что за это ее могут изгнать из храма. Но они уже перешли все дозволенные границы.
- Жрицы храма дали тебе красивое имя- Богдан не отрываясь смотрел на девушку.
Она снова вздохнула и посмотрела ему в глаза. Адель была грустна.
- Это имя мне дала бабушка - сказала она
- Но... - Богдан не успел возразить, как Адель перебила его.
- Да детей в храм набирают из сирот. Меня же принесли в храм. Когда была южная война многие бежали с границ и с юга от войск твоего отца. И однажды ночью в храм пришла моя бабушка со мной на руках... - девушка перевела взгляд на огонек лампы - ... Она сказала, что мои родители убиты, а ей самой скоро придет срок отправляться к Богине Матери. Мне было несколько месяцев от роду, бабушка не назвала даты рождения, но назвала мое имя которое мне дали родители. Это единственное, что у меня осталось от них. Правда в храме меня зовут Эля - Адель мягко улыбнулась.
- А ты искала свои корни?
- Да, но ни нашла ни чего. Видимо это были обычные крестьяне от которых следов то не осталось.
Они чуть помолчали.
- Прости... - тихо сказал Богдан
- Все в порядке. Оба виноваты.- Адель посмотрела на него и улыбнулась - Так что мир?
- Мир - улыбка последовала в ответ.
Снова между ними протянулись нити доверия. Каждый отправился в свою постель.
Богдан долго не спал. Он обдумывал произошедшее. Черт с ним, с этим мечом. Он не хотел выигрывать в споре и тем более, что бы к Адель прикасался Радомир. Девушка не разменная монета и тем более не игрушка. Он поговорит с другом, нужно было разорвать этот глупый спор. Неприятный осадок от ее слез все еще царапал совесть внутри. Мысли княжича плавно перетекли на Сестру. Она назвала ему свое имя. Это грело самолюбие, как и то что девушка все же ответила на поцелуй. Богдан улыбнулся. Все же он ей приятен. А какой был поцелуй. Княжич закинул руки за голову и закрыл глаза вспоминая ее губы. Они были такими нежными, пьянящими. Если бы девушка не убежала, то Богдан точно зашел бы за грань дозволенного. Да парень не ожидал, что Адель начнет целовать в ответ. Это все же ее первый поцелуй... Сознание кольнуло, княжич резко сел и посмотрел на дверь. Там была тишина. Только сейчас до него дошли ее слова. В тот момент когда она сказала об этом, внимания как то не уделил. Первый мужчина который ее поцеловал... Это льстило. Хотя не удивительно. Она же Сестра храма. Внутри снова заворочалась совесть. Богдан решил при возможности узнать аккуратно как среагировала на это девушка. Еще не хватало если она расстроится и сотворит что то с собой. Княжич попутно принял решение, после окончания их путешествия, разузнает как дела у нее в храме. Если там все узнают и ее отлучат, то он поможет найти ей место в жизни. За свои поступки нужно платить.