Хоть Пелагея недалекого ума и плохо обращалась с больной герцогиней, кроме нее Анне рассчитывать было не на кого. Она судорожно перебирала в голове все, что могла вспомнить об этом времени из учебников, но она хотела стать художницей, история ее никогда не интересовала, поэтому ее познания были очень скудные. Анна поняла, что ей придется нелегко и решилась использовать горничную, к тому же, Пелагея почему-то не хотела объявлять ее убийцей. Нужно сослаться на болезнь, сказать, что память ее плоха и глупая Пелагея не заметит никакого подвоха. Можно пообещать домик в деревне или что еще могли хотеть незамужние крестьянские девицы служащие горничными? Больше всего Анну беспокоил мертвый герцог, что он имел в виду, когда просил отдать его. Это должна быть очень важная вещь, раз он пошел даже на убийство.
— Пелагея, мой покойный муж хотел получить от меня какой-то предмет, ты не знаешь о чем он говорил? — Надежд, что эта неумеха расскажет ей что герцог имел в виду, конечно, не было, но на всякий случай Анна спросила.
— Да, как всегда, Ваша Светлость, выпрашивал ключ от комнаты, где хранится Ваше приданое в родовом имении Александрино. Он давно его хотел. Видимо проигрался в карты старый пень, тьфу на него, и решил запустить руки в сундук с Вашими драгоценностями.
— Ясно. Что-то я совсем запамятовала, куда же я дела этот ключик?
— Как куда? Знамо куда. Николашке Конюху на шею повесили, на веревке трехрядной и беречь пуще головы своей наказали.
«Не иначе как девица эта любит подслушивать. Она может оказаться чрезвычайно полезной, просто кладезь нужной информации. В силу природного любопытства она видит и подмечает все что происходит вокруг», — Анна немного приободрилась.
— Зови Николашку! Хотя нет, сначала неси горячую воду и чистое платье. Мне нужно привести себя в порядок — «надеюсь Пелагея не удивилась откуда у герцогини, которая была почти при смерти взялись силы.»
Выгнав Пелагею и отказавшись от помощи, Анна быстро умылась в большом тазу и выбрала самое лучше платье из предложенных горничной. Оно было из тончайшего лилового муслина, идеально подогнано по фигуре герцогини, должно быть портные шили его на заказ из французских тканей.
— Теперь я готова, зови Николашку.
Через мгновение в комнату вошел высокий, физически крепкий мужчина и у Анны возникло чувство какого-то абсурдного спектакля. Лицо его было аристократическим и во всех движениях сквозила грация и военная выправка. Каким образом он оказался конюхом совершенно непонятно. Николашка поклонился герцогине в пояс.
— Благодарствуйте барыня, чем могу пригодиться Вашей Светлости? — Лицо Николашки приняло глуповатое выражение, и Анна отмела странные мысли. Видимо конюху просто повезло с внешностью, а интеллектом он был явно не обременен.
— Мне нужен ключ, который я тебе давала.
— Вот он, Ваша Светлость, в целости сохранности. — Николашка снял с шеи веревку с ключом и с низким поклоном подал герцогине.
— Пелагея, иди принеси мне чай, — усталость давала о себе знать и нужно было взбодриться.
Как только горничная вышла, конюх переменился в лице, глуповатого выражения словно и не бывало, взгляд стал проницательным и цепким, спина его еще больше распрямилась и весь он преисполнился достоинства.
— Аннет, что случилось? Я две недели не получал от тебя вестей, обыскал весь дом, спрашивал слуг, но они ничего не видели. Где ты была? — Внимательность художника все же не подвела Анну и конюх совсем не тот, за кого себя выдает. Она поняла, что ей нужно быть осторожней. Он обращался к герцогине на французский манер и очевидно он благородного происхождения.
— Простите, я не помню кто Вы, у меня проблемы с памятью.
— Аннет, дорогая, что он с тобой сделал? И где, кстати, этот непорядочный человек, твой муж? Я видел, как он входил, но сейчас в доме его нет.
— Герцогу пришлось вернуться в канцелярию по важному делу. А мне срочно нужно в Александрино. Приготовь карету, я хочу выехать как можно скорее.