Выбрать главу

– Вставлялка-то выросла, щенок?

Я выплюнул ему в лицо эту фразу вместе с дымом, отчего он закашлялся и затрепыхался, как муха, которой пытались оторвать крылья.

– Босс, о чём… Я просто… просто так сказал… Я п-пошутил… Я не знал, что она с вами…

Его трясло так, что он готов был выпрыгнуть из штанов, и, догадываюсь, они уже были сырые. Уверенный голос, которым он кичился перед дружком, стал заикающимся и писклявым. Очередной трус и пустослов, бесполезно сотрясающий воздух.

– Запомни сам и передай остальным, чтобы даже близко к ней не подходили, иначе полетят головы с плеч.

– Да-а, босс. Я пон-н-нял…

Я ещё несколько секунд сверлил его взглядом и не мог расслабить и опустить руку с его шеи, она сама по себе сжималась, перекрывая кислороду доступ к легким. Да что я творю? Видимо, меня снова начало накрывать. Я резко откинул парня от себя, и тот кубарем перекатился по земле. Когда он быстро поднялся на ноги, они с другом скрылись за углом клуба, а я тёр переносицу, не понимая, как это произошло и что меня вообще сподвигло такое ляпнуть. Дьявол! Теперь большинство будет думать, что она – моя, и через неё попытаются добраться до меня. Вот так удружил ей, защищая честь. Кретин.

***

Боже, я не вставал в такую рань уже несколько лет. Я не знаю, что творилось в моей дурной голове, но я всё же собрался и поехал по адресу, что ночью выпросил у Даяна. Купив по дороге всю съестную дрянь, что смог найти в это время, я катился по городу, всё чаще косясь на часы и проверяя, не опаздываю ли.

Стук в дверь, второй, третий. Всё же эта маленькая чертовка забыла о нашей встрече и проспала. На четвёртый дверь приоткрылась, и, чуть пройдя внутрь, я увидел призрака, а не жизнерадостную девушку, с которой вчера познакомился. Пакеты выпали из моих рук, когда она подняла на меня глаза. Из сапфировых они стали серыми и безжизненными, а ещё – красными и опухшими от слёз. Опустив взгляд ниже, я уставился на припухшую губу, на которой была засохшая кровь.

Дьявол.

Я протянул к ней руку: Рейна слегка отшатнулась, но её ноги остались неподвижны. Не касаясь кожи, я отодвинул занавес её волос и стиснул зубы. С левой стороны шеи красовались фиолетовые с кровоподтёками пятна – засосы, оставленные далеко не с нежностью. Она не смотрела на меня, пока я исследовал её тело взглядом. Стояла, сжавшись в комочек, и готова была взорваться от малейшего дуновения ветерка.

Ни слова не говоря, я взял её за руку и, усадив на диван в гостиной, направился на кухню за стаканом воды. Рейна без колебаний приняла мою помощь и подняла на меня глаза. Я не ждал от неё объяснений или рассказа, я уже знал, что произошло.

– Спасибо. Посмотришь со мной что-нибудь? – прошептала она.

– За этим я здесь, как и обещал.

Её губы чуть дрогнули в подобии улыбки. Я старался вести себя спокойно и держать в руках, но всё моё тело дрожало. Я не знал, как далеко всё зашло, но и спрашивать смысла не было, для моего гнева хватило и того, что увидели глаза.

Каких-то пятнадцать минут от начала фильма, что я включил, даже не прочитав название, - и она провалилась в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я присел рядом с кроватью, на которую её перенёс. Лицо Рейны было в нескольких сантиметрах от моего. Во сне она была спокойна, кожа нежная и мягкая, длиннющие чёрные ресницы, чуть приоткрытые губы и тихое сопение. Я поймал себя на безумной мысли, что хочу каждое утро видеть её лицо — вот так, рядом с моим. Появившаяся в сердце боль заставила меня глубже дышать. Я хотел и желал её защитить, чтобы больше никогда не видеть то, что с ней происходило сейчас. Что-то зацепило меня в ней, что-то заставило моё сердце биться чаще, и дело было не в её внешности. Она была слишком самодостаточной, дерзкой и безумно очаровательной.

***

Через двадцать минут я уже на полной скорости мчался по трассе в сторону леса, за которым скрывался маленький дом. Только один человек мог это сделать. Он весь вечер следил за нами, наблюдал, когда мы танцевали, видел, как мы прощались.

– Рид, я убью тебя за это, сукин сын.

Со свистом тормозов я припарковался на гравийной дорожке, поднимая пыль вокруг себя, и влетел в дом, в котором был всего лишь один раз, даже не удосужившись постучать.