Девушка оторопела. Глаза сначала были удивленные, а потом в миг серьезные. Брови нахмурились, я уже сделал шаг назад, когда она схватила меня за руку и втащила в квартиру, закрывая за мной дверь. Рей указала мне на диван, выходя из гостиной.
– Да нет, всё нормально. Да не переживай ты так, всё наладится… Я всегда тебя поддержу, не забивай голову…
Она вернулась с внушительной аптечкой и, зажав телефон между ухом и плечом, стала вытаскивать вату и перекись. Только сейчас до меня дошло, откуда и в каком виде я к ней приехал. Я быстро поднялся, но Рей мягко толкнула меня в грудь. Я рухнул обратно, потеряв равновесие от неожиданности. С ней все рефлексы переставали мне подчиняться.
– Нет-нет… Ты же знаешь, как я тебя люблю и что помогу, чем смогу…
Она строго посмотрела на меня и схватила рукой за подбородок, чтобы я не смог от неё отвернуться. Рей наклонилась так близко, что я увидел лазурные крапинки в её сапфировых глазах. Со всей осторожностью она стирала кровь с моей брови, больше ни разу не взглянув в мои глаза.
– У меня всё хорошо…
С кем она говорит? Меня съедало любопытство… А может, и не только любопытство. Девушка сменила грязную ватку на чистую и снова наклонилась ко мне. Мои глаза оказались на уровне её груди, и я был не в силах отвести взгляд от ложбинки на пышном бюсте. Она заметила моё пристальное внимание и подняла рукой мою голову, одарив злым взглядом.
– Да нет, я же говорила, что возвращаюсь к брату, а не к…
Рей покраснела и, приклеив пластырь, опустилась передо мной на колени, снова переместив телефон на плечо. От этого вида у меня перехватило дыхание и возникло ещё больше пошлых мыслей, пока я не заставил их убраться, помотав головой. Мне даже показалось, что она заметила, как я сглотнул от желания, но благоразумно промолчала и продолжила обрабатывать мои руки. От того, что её голова была наклонена, локон волос постоянно падал ей на лицо, Рей пыталась сдуть его, но он возвращался обратно. Я улыбался, как идиот, наблюдая эту картину.
– Не начинай, я не поеду к тебе и точно не буду твоей, – она заливисто рассмеялась. Подняла на меня голову и кивнула в знак благодарности, когда я заправил непослушную прядь за ухо, в котором было неприметное, но достаточно дорогое украшение.
– Не страдай ерундой, подожди, вернётся ещё, и помиритесь…
Она замерла, слушая ответ, а я не мог отвести взгляд от её улыбки. Дослушав собеседника, девушка снова рассмеялась, продолжая обрабатывать вторую руку.
– О, не стоит из-за меня менять мировоззрение и жизненные принципы…
Она снова внимала своему собеседнику и, не придавая значения своим действиям, пальчиками гладила уже забинтованную руку, смотря на полную луну за окном.
– Ладно, завязывай с самобичеванием. Иди на работу, а то опоздаешь.
Я отчётливо слышал мужской голос, но не мог разобрать ни единого слова, хотя Рей и сидела достаточно близко.
– Всё, мне пора ложиться, звони, как у тебя там решится. Пока.
Она снова улыбнулась и, взяв телефон в руку, скинула вызов, поднимая голову на меня.
– Извини, нужно было договорить.
– Кто-то говорил, что у неё за границей никого не было, а сама напропалую флиртует с парнем!
Рей осела на пол и озорно улыбнулась:
– А ты, никак, ревнуешь, здоровяк?
– Ревную?
Нет. Или всё же да?
– Поверь, Джону это польстит, но его с большей вероятностью привлечешь ты, чем я, – она беззаботно рассмеялась, видя мою реакцию.
Мне слишком сильно хотелось её коснуться. Я опустился к девушке на пол и навалился на неё всем телом, поддерживая спину, чтобы она не ударилась. Остановившись в нескольких сантиметрах от её губ, гладил по волосам. От неё божественно пахло, Рей вся была такая милая и домашняя, что мне было с каждой секундой тяжелее держать себя в руках. Я пристально смотрел в её глаза и никак не мог оторвать взгляд.
– Перестань так смотреть на меня, Даниэль.
– Почему?
– Я теряю связность мыслей, и мне становится сложно сосредоточиться на разговоре, – её честность каждый раз меня обезоруживала.
– Это же замечательно, малышка.
Её взгляд затуманился, когда расстояние сократилось до каких-то пяти сантиметров. Я чувствовал обжигающее прерывистое дыхание из приоткрытых губ. Девушка терялась в беспамятстве от одних лишь моих прикосновений, близости и голоса, я мог сделать всё, что захочет мой внутренний эгоист, но совесть впервые была благосклонна по отношению к девушке и только потому, что этой девушкой была Рей. Она была ещё не готова, а я не хочу настойчивостью отталкивать её от себя. Я приподнялся и опёрся спиной на диван, усадив Рей на бедра. Её глаза блестели, а грудь поднималась от частого дыхания, щёки румянились, волосы были растрепаны – такая милаха!