У меня уже болела челюсть. Не успевала я ответить на один вопрос Каса, как он задавал три новых, и так на протяжении нескольких часов. Он хотел знать всё: от того, как выглядела моя квартира, до того, что ел на обед мой куратор.
Взгляд Каса становился с каждым моим словом мягче, а глаза переливались, как расплавленная ртуть. Улыбка не сходила с его лица. Смех звучал всё чаще по мере его расслабления. В комнате становилось всё темнее. Чтобы не нарушать сказочность этого прекрасного вечера, я включила фонарики, развешанные на шторах гостиной и на одной из стен на полках с книгами. Комнату сразу озарил тёплый приглушенный свет, позволявший в этой обстановке делиться ещё более сокровенными мечтами и мыслями. Захватив с кухни ещё одну бутылку вина и сырную тарелку, я вернулась к Касу. Его взгляд был рассеянным, но стоило ему заметить моё приближение, как он тут же сосредоточился.
– Что ты на меня так смотришь?
– Ничего, – он так ласково улыбнулся, что моё сердце пропустило удар, – ты стала такой взрослой, Рей-Рей.
Слова вырвались раньше, чем я их обдумала:
– А ты стал печальным. Что с тобой, Кас?
Он только усмехнулся и, забрав у меня вино, стал разливать по бокалам.
– Ничего-то от тебя не скроется, – я ждала, не давая ему возможности перевести разговор на другую тему. – Просто многое изменилось.
Кас поднялся с дивана и сел передо мной на колени, уткнувшись головой в мои ноги и крепко сжимая ладони в своих руках.
– Я так тогда за тебя испугался... После твоего отъезда я долгое время просыпался ночами от того, что мне снилось твоё напуганное детское личико, – Кассиан поднял голову и коснулся рукой моей щеки. – Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе, о том, как ты там одна. О том, никто ли тебя не обижает. Не знаю, как для остальных, но для меня ты – самый родной человек, Рей. Ты – первая, кто со мной заговорил и подарил надежду на будущее. Хотя ты это уже давно и сама знаешь…
– Кас…
– Я так скучал по тебе, моя милая. Мне так тебя не хватало! Я словно умирал… Словно у меня забрали часть души… Словно…
По его щеке потекла слеза, голос надломился, и парень снова уткнулся головой в мои колени, тихо плача. Я склонилась к нему, целовала и гладила его волосы, вдыхая такой родной запах тела.
– Я снова здесь, рядом. Я тебя больше не оставлю, если сам не попросишь.
Отвернувшись, он украдкой вытер щёки и пробормотал:
– Не дождешься такой милости…
Последние его слова потонули в звуке дверного звонка.
Кас шустро скрылся в ванной комнате, а я двинулась к двери. Открыв её, я оторопела. Даян и Даниэль о чём-то тихо переговаривались, но, заметив меня, Даян улыбнулся.
– Привет, сестрёнка. Я умираю с голоду, есть что-нибудь перекусить? – быстро чмокнув меня в щёку, он прошмыгнул в квартиру.
Как только Даян скрылся на кухне, Даниэль улыбнулся и, вытащив меня за руку из квартиры, прикрыл дверь и накрыл мои губы своими. Он не хотел делать этого на глазах брата, чтобы не злить. Поцелуй был настолько горячим и в то же время нежным, что ноги стали ватными.
– Истинное наслаждение видеть тебя так часто, – шептал он приторно-сладким голосом, словно змей-искуситель, подстрекающий вкусить запретный плод.
– Тогда не уезжай от меня сегодня, – таким же голосом ответила ему я.
В его глазах сверкнули огоньки, но лицо посерьёзнело.
– Не уеду. Обещаю.
Глаза Кассиана остались красными даже после того, как он умылся. Даян и Даниэль благоразумно сделали вид, что ничего не заметили. Кассиан не стал пересаживаться или уступать меня другим мужчинам и собственнически обнял за плечи, притянув к своей мощной груди. Даян сидел напротив, с удовольствием поглощая привезенную Касом лазанью, а Даниэль уселся в кресле слева от дивана, поближе ко мне.
– Кстати, как отдохнули? – стрельнул глазами в сторону Даниэля Даян.
– Всё хорошо, у Даниэля великолепный дом, а вид просто умопомрачительный!
Плечи брата заметно расслабились, когда он услышал, с каким восторгом я описывала вид из панорамных окон и обстановку в доме. Мне даже показалось, что он больше следил за моей речью, чем за смыслом сказанного. Не замираю ли я в разговоре, не мнусь ли, отвечая на его вопросы. Но, не уловив ни намека на то, что могло произойти что-то из ряда вон, парень спокойно вернулся к еде. Даниэль улыбался, но периодически улыбка сползала с его лица, когда он перемещал взгляд на руку Кассиана, покоившуюся на моём плече.