– Что ты сделаешь, Рей? – повторил я свой вопрос.
Мои глаза метались от глаз на губы, а она смотрела на меня с горькой улыбкой на лице.
– Снова попрошу тебя уйти или буду кричать.
– Так кричи, – не сдержался я и коснулся губами её шеи, как изголодавшийся зверь.
Она выдёргивала руки, и завтра от моей хватки на её запястьях, скорее всего, появятся фиолетовые отметины, но даже это меня не останавливало. Я касался её нежной кожи губами и языком, дразня её и не дотрагиваясь до губ, – она должна сдаться сама. Просить меня, как это делают остальные.
– Рид?..
Я поднял на неё глаза, приблизившись и остановившись в нескольких сантиметрах от губ.
– Слишком тихо кричишь, тебе не кажется?
– Пожалуйста, уйди.
Она отвернула от меня лицо и уставилась на пушистый ковер. Её тело расслабилось, и Рей перестала сопротивляться, а голос был уставшим. Я был озадачен её поведением, а она тихо произнесла:
– Я скучала по тебе, Рид, всем сердцем. Ждала нашей встречи пять лет. Думала, может, что-то поменяется в наших отношениях, и ведь поменялось, но не так, как я рассчитывала.
– Что ты имеешь в виду? – я был в недоумении.
Она снова повернулась ко мне и впилась взглядом.
– Я хочу любви, а ты – секса, вот и вся разница, – она словно проникала в мою душу. – Пожалуйста, уйди. Ты пугаешь меня своим обезумевшим поведением. Без спроса касаешься, как всех своих шлюх. Ты никогда раньше не позволял себе этого. Я не собираюсь становиться ещё одной победой в списке твоих любовных похождений. И я действительно начну кричать, если ты меня ещё раз коснёшься, и поверь, Даяну очень не понравится эта картина. Я уверена. Твоя шутка зашла слишком далеко, Рид.
Она ведь была абсолютно неправа. Я не хотел просто затащить её в постель, а хотел... Хотел того, что не мог ей дать, и прекрасно это понимал. Она не знала, что я чувствовал к ней то же, что и она ко мне, но почему-то язык не поворачивался ей это рассказать.
– Пусть будет по-твоему, Рей.
Быстро выпустив её из рук, я вышел из спальни.
***
Я вёл себя, как кретин, с самого её приезда. Чётко решив сегодня исправить то, что натворил, и попытаться вернуть хоть какие-то отношения с ней, ещё вчера я заказал огромную корзину цветов. Всего несколько часов – и я снова смогу увидеть её, мою маленькую хрупкую девочку. Дрожь от пронизывающего осеннего ветра или от предвкушения встречи, а может – от того и другого сразу, сотрясала всё тело.
Время не шло, оно летело. С минуты на минуту она должна войти в эти двери, и я снова смогу быть счастлив. Даян решил день своего появления на свет отпраздновать только с близкими в нашем доме, а для всех остальных устроить вечеринку в клубе чуть позже. Приятное шуршание колёс по подъездной дорожке привлекло моё внимание, и, когда я посмотрел в окно, моё сердце остановилось.
Чёрт! Как я не догадался, что она приедет не одна?! Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Даян уже считал его членом своей семьи, учитывая, сколько времени они проводили вместе в последние недели. А наши с ним отношения будто замерли. Он был зол на меня, дьявольски зол.
Я наблюдал из гостиной в панорамные окна, как Даниэль открывает дверцу автомобиля и помогает ей выйти. Она выглядела просто божественно. Небрежно забранные в мудрёную причёску чёрные локоны, несколько прядок падали на спину. Строгое чёрное платье, как вторая кожа, облегало каждый изгиб шикарной фигуры. Широкие бретельки на предплечьях соединялись на груди, обрамляя её и открывая моему взору бархатную, сливочного цвета кожу на шее и плечах и соблазнительную ложбинку между грудей.
Теперь она могла без опасений носить такую открытую одежду: Дан был похож на личного телохранителя, даже на высоченных каблуках она едва доставала ему до подбородка, а всё в его движениях говорило о том, что один неприличный взгляд на его спутницу – и он сотрёт любого в порошок.
Боги, она так красива, а я такой идиот!
Вечер проходил как в тумане. Ни Рейна, ни Даниэль ни разу не удостоили меня взглядом, будто я был пустым местом, хотя после того, что я пытался сделать, таким себя и ощущал. Все вели себя как обычно: улыбались, смеялись… А у меня разрывалось сердце. Каждое прикосновение Дана к ней было сродни воткнутому в мою грудь ножу, который проворачивался каждый раз, когда я видел их касания. Я, словно мазохист, корчился от боли, но не отводил взгляда. Наблюдал за каждым её движением, когда она танцевала с братом или смеялась за столом. Рейна приковывала мой взгляд, словно свет в темноте. Я заметил, как, выйдя на террасу, Даниэль собственнически прижал её к себе и смотрел на неё горящими глазами с ослепительной улыбкой на лице, будто она была центром его вселенной и только от неё зависела его жизнь. Я также хорошо понимал, что мы с ним попали в одну и ту же ловушку по имени Рейна. Нужно отдать им должное, они не целовались, это тешило моё самолюбие и помогало сохранить оставшиеся крохи самообладания.