– Я сама зашла, они здесь ни при чём, – медленно поднявшись, направилась к домоправительнице. – Ты не рада меня видеть?
Она, слегка прищурившись, следила за тем, как сокращается расстояние между нами, и с каждым моим шагом в её глазах появлялось всё больше узнавания, а улыбка на лице становилась всё шире.
– Девочка моя, ты вернулась!
Женщина кинулась в мои объятия и уткнулась мне в грудь, тихонько всхлипывая. К её когда-то роскошным золотистым волосам добавилось несколько прядок седины, с нашей последней встречи я стала почти на голову выше, чем она. От неё, как и раньше, пахло пряностями и цитрусом. Я обвила плечи Шарлотты руками и с таким же теплом ответила на её ласковые объятия.
– Прости меня, дочка. Эти мерзавцы даже не предупредили о твоём приезде. Я всегда рада тебя видеть, моя милая! Я сейчас всё сделаю… Что ты хочешь?
Её глаза блестели. Я всегда думала, что, наверно, такой же доброй и заботливой была бы и моя бабушка.
– Я тебе помогу, и ты сможешь уехать домой пораньше, Шарлотта.
– Да что ты, деточка, это моя работа, я задержусь, не переживай, – женщина слегка возмутилась моим словам. Я лукаво улыбнулась и посмотрела на неё: морщинок вокруг её глаз стало больше, но это только украшало.
– А как же внучки и твоё фирменное печенье?
Женщина сжала губы: внучки всегда были её слабостью. Она проводила с ними всё свободное время и постоянно готовила им имбирное печенье, поэтому каждая задержка на работе давалась ей морально очень тяжело.
– Ну хорошо… – она покорно кивнула и, снова улыбнувшись мне, проследовала на кухню, зажав мою ладонь в своей.
Спустя час в доме гремела музыка, мы с Шарлоттой хлопотали на кухне над последними кулинарными шедеврами, парни, не чураясь работы, сами накрывали на стол и расставляли кухонные принадлежности. Атмосфера праздника захватывала дух, мне так давно не хватало этого, и сейчас я могла насладиться ею сполна.
Даян крутился на кухне, вызвавшись помогать с нарезкой хлеба и овощей, с чем очень плохо справлялся, постоянно отвлекаясь на меня. Брат переживал мой отъезд тяжелее всех, и сейчас пытался восполнить моё долгое отсутствие в его жизни. Кассиан в погребе выбирал алкоголь и приносил всё больше различных бутылок, словно все их люди будут сегодня здесь. На несколько минут я залюбовалась тем, как этот дом снова оживает и превращается в уютное гнездышко. Кто-то из парней зажёг камин, и приятный тёплый свет разлился по всей гостиной.
По крайней мере, первый этаж был таким же, как я его и запомнила: всё до боли знакомо – от вазы на небольшом комоде возле лестницы до пушистых подушек, раскиданных на диване. Раньше мы приезжали сюда по выходным и праздникам, и этот островок души оставался никому не известным, кроме нас шестерых.
Когда всё было готово, мы, распрощавшись с Шарлоттой, распивали вино в гостиной в ожидании появления Рида. Парни решили не говорить ему о моем приезде, чтобы посмотреть на его реакцию, а меня начинало трясти, впрочем, как и всегда, во всём, что касалось этого человека.
Мурашки бегали по рукам и ногам от предвкушения и ожидания. Перед отъездом мы с Ридом расстались на не очень хорошей ноте и в течение пяти лет совсем не общались. Ну, а если быть точнее, то я призналась ему в любви, как наивная дурочка, надеясь, что он ответит взаимностью. Мужчина никак не отреагировал на признание. Я наделась, что это просто привязанность, и она пройдёт, но... Она не прошла, а только ещё больше засела в недрах души. Я тогда очень обиделась, глупо и по-детски, и уехала, даже не попрощавшись с ним, о чём жалела каждую ночь вдали от него. Сейчас неловкость того момента накрыла меня с головой, будто и не было этого времени, будто я – всё та же шестнадцатилетняя наивная влюблённая дурочка.
Никто не знал о моей слабости, о признании в любви, потому что если бы Рид проронил хоть слово, то Мэтт с порога задразнил бы меня этим.
– Ты очень изменилась, милая, – голос Даяна вернул меня в реальность. Парень, облокотившись на спинку дивана, не сводил с меня глаз, разглядывая моё лицо, волосы и одежду. Марк с Мэттом сидели напротив, а Кас нашёл себе местечко слева от Даяна между нами и парнями
– От моей маленькой хрупкой сестрёнки остались только всё те же синие глаза… Ты стала очень красивой девушкой, – брат произносил это будто с гордостью, широко улыбаясь. Ему определенно нравилось то, что он видел перед собой.
– Ты меня совсем засмущал, Даян, – и в подтверждение этих слов я почувствовала, как запылало моё лицо.
Наш разговор прервала открывшаяся входная дверь.
– Меня не будет несколько дней, все вопросы до понедельника. Надеюсь, ты уладишь всё, пока меня нет…