Он не двигался, не сопротивлялся, жестами давая понять, чтобы парни не подходили и не трогали меня. На нижней губе появилась маленькая алая капелька: видимо, пощечина была сильнее, чем я думала, и острый край моего кольца порезал идеально ровную кожу.
– Ненавижу тебя, – в голосе стояли слёзы.
– Хватит, Рейна. Успокойся, – перехватив мою руку, Рид прижал меня к своей груди.
Я пыталась продолжить удары, но он сжал мои руки за моей спиной.
– Прекрати, прошу тебя, – его голос был надломлен, будто он скорбел по умершему близкому человеку, – Рё… прости меня, я виноват.
Силы покинули меня, я уткнулась ему в грудь и зарыдала. Рыдала отчаянно и громко, пока лёгкие не начали пылать.
– Он ушёл. Он просто встал и ушёл, – прошептала я Риду.
– Кто? – наконец подал голос Даян.
– Это из-за тебя, Рид, он слышал наш разговор, но ждал, пока я признаюсь. Я тебя никогда не прощу. Ты должен был мне рассказать, как только я переступила порог дома, или в день вечеринки в клубе. Ты должен был рассказать, Рид.
Гнев снова поглотил меня, и, выдернув руки, я направилась к барной стойке, на которой лежали ключи от машины. Они не оставят меня в покое, но я вольна уйти сама.
– Рё, я столько раз тебе звонил, почему ты не брала трубки, у нас… – начал брат.
– Мне всё равно, что происходит, Даян, у меня есть свои проблемы, с которыми нужно справиться.
Схватив брелок и обойдя Рида, я направилась к входной двери, когда он схватил меня за локоть и развернул к себе.
– Куда ты собралась?
– Не. Твоё. Собачье. Дело. Отпусти. Меня.
– Осмелела, девочка? Я тебя угомоню, – Рид дёрнул меня на себя.
– Рид, – прошептал Кассиан, тот в ответ рукой велел парням заткнуться.
Почему никто из них не может остановить его? Почему даже брат бездействует? Неужели они настолько боятся Рида, что готовы закрыть глаза на то, как он поступает со мной? Может, всё это время они были на моей стороне только на словах, а действовать их тормозила власть и авторитет Рида?
Мужчина подтолкнул меня без всякой нежности, и край барной стойки врезался мне в спину ниже лопаток.
– Успокойся и слушай…
– Да не собираюсь я слушать тебя, осточертело! Всю жизнь я только этим и занимаюсь. Всю жизнь я пускала на тебя слюни, помогала и поддерживала. Даже когда вернулась, я любила тебя! Даже после всего, что произошло в ту ночь. Не было ни дня, когда я переставала о тебе думать. Я помню всё. Помню все твои слова, манеру речи, черты лица, тембр голоса. Я скучаю по тем моментам, когда ты поддерживал меня, желал мне доброго утра и спокойной ночи, а я тайно любовалась тобой.
– Ты и сейчас меня любишь, так же, как и я тебя, – с вызовом заговорил Рид.
Я посмотрела в зелёные глаза, которые обожала столько лет и ненавидела за всю причинённую мне боль, и со всей честностью ответила:
– Только Даниэля. Я люблю только его. Не тебя.
Я видела, как его глаза сузились от злости. Он смахнул корзинку с фруктами позади меня, и в этот же момент его губы обрушились на мои. Рид приподнял меня, усаживая на расчищенную барную стойку, раздвинул мне ноги и устроился между ними, продолжая яростно впиваться в мои губы и прижимая руками к своей груди.
– Лгунья. Знаешь, куда бить.
Злые слёзы скатывались по моим щекам, он знал, что я всегда мечтала о нём и не могла перед ним устоять, но через боль я продолжила говорить прямо в его губы:
– Я просто разлюблю тебя, и всё будет, как должно быть.
– Ты надеешься, что у тебя это получится?
– Ещё как. Со всем хорошим, что в тебе есть, я помню и все твои гадкие стороны, и во мне просыпается ненависть. Всё было в прошлом, пусть там и останется.
– Собираешься вычеркнуть меня из своей жизни? – оскалился Рид.
– Именно это и планирую сделать.
– Что ж, попытайся, – и он снова коснулся моих губ, но уже гораздо нежнее, я почти утонула в его руках, когда он отстранился, – ты – трусиха. Ты хочешь быть со мной даже после того, как встретила, Дана, и это ужасает тебя. И тебе стыдно.
Он оставался так близко, что я могла сосчитать оставшиеся между нами миллиметры. Эта была правда, которая гораздо хуже лжи. Если бы я могла вернуться в прошлое и сказать маленькой себе: «Не ломай свою жизнь ради него, он этого недостоин», – то с радостью бы это сделала. Но это было, увы, невозможно.
–Благодари Бога, Рид, что тем человеком, который влюбился в меня, был именно Даниэль. Иначе сейчас бы ты не спорил, а устраивал погребение. А теперь отпусти меня. На этом между нами всё кончено.
Я вывернулась в его руках и, спрыгнув со стойки, рванула к двери, даже не оглянувшись, только услышала напуганный голос брата мне в спину: