Не знаю, сколько времени прошло, но точно знаю, сколько бокалов виски успели обжечь мне горло. Ничем не примечательный бар, которых полно по всему городу, манил своим теплом и надеждой на забвение, и я не смогла устоять. Никто из многочисленных посетителей не заметил тихо вошедшую девушку в мужской рубашке с наспех заплетёнными в косу волосами, кроме барменши.
– Что-то случилось, милая?
Она придвинулась ко мне через барную стойку и пыталась перекричать музыку.
– Можно мне выпить?
Она оглядела мои опухшие глаза, мятую одежду, задержав взгляд на ране у виска, и спустя минуту протянула мне бокал.
– Надеюсь, это поможет.
Девушка указала рукой на самый дальний столик в укромном уголке, где я предавалась самобичеванию и сдавалась под властью алкоголя. Уже когда в глазах стало двоиться, а голова кружилась от выпитого, я кое-как вернулась к стойке, написала девушке мой номер телефона и пообещала завтра расплатиться за сегодняшний вечер. Она только кивнула в ответ, а в её карих глазах читалась такая жалость, что по спине пробежал холодок. Возможно, когда-то она была в похожей ситуации, нуждалась в чужой помощи и не знала, куда пойти. Только по этой причине девушка и помогла мне, рискуя, ведь я могла бы бесследно исчезнуть, и мой сегодняшний счёт был бы оплачен из её кошелька. Я направилась к выходу.
***
Прохладный ветер заставил всё тело поёжиться, было, наверно, около трёх часов ночи, а посетители всё прибывали. Когда я присела на край ограждения, собираясь с силами для дальнейшего путешествия по нескончаемым поворотам и километрам асфальта, меня обступили тени, и несколько пар ног остановились прямо передо мной.
– Ух, какая красавица! Не хочешь с нами отдохнуть, детка?
Они говорили что-то ещё, дёргали за руки, пытались утащить с собой, и, как стрела, в голову вонзилось воспоминание с предупреждением Дориана. Сейчас уже никто не поможет, никто не отвезёт домой, никто не защитит.
– Руки от неё убрал, тварь, – послышался грубый голос в нескольких метрах от нас.
– А что ты сделаешь, если не уберу? – усмехнулся самый борзый.
Раздался оглушительный выстрел, а затем ночную тишину разрезали пронзительные крики посетителей клуба, вышедших подышать свежим воздухом. Все пытались протолкнуться обратно в заведение. Перед глазами плыло, и странное безразличие не давало мне пошевелиться.
– Мне продолжить? – голос был спокойным и ледяным.
– Ах ты, мразь!
Я осталась в одиночестве, когда эти мерзавцы побежали к моему неизвестному защитнику.
Нужно было спасаться, но я продолжала сидеть, рассматривая свои туфли, которых с каждым морганием становилось либо четыре, либо снова две.
Шум борьбы, стоны и всхлипы продолжались ещё какое-то время, а потом всё резко стихло. Вдалеке послышались сирены полицейской и скорой машин.
Сильные руки подняли меня на ноги и прижали к влажной от пота груди. Аромат такой знакомый и успокаивающий: мне не нужно было даже поднимать голову, чтобы понять, кем был этот защитник, что приводил в ужас всех и один раз до смерти напугал и меня.
– Ты что… ик… грё… баный ангел-хранитель? – я с трудом могла выговорить несколько предложений. – Как ты здесь оказ-зался?
– Это ты мне должна объяснить, что здесь делаешь в такое время. Или я в прошлый раз недостаточно доходчиво донёс до тебя возможные последствия твоих бездумных поступков? – он был зол как чёрт.
Парень поднял меня на руки, заметив, как я угрожающе шатаюсь, и снова прижал к своей груди. Он глубоко дышал и нёс меня к своей машине, не задавая больше вопросов, наверно, боясь сорваться и заорать на меня. Приподняв глаза, я встретилась с его суровым взглядом. Слова вылетели изо рта раньше, чем я смогла обдумать их смысл:
– Ты та-а-кой милый, когда злишься, Дор-риан.
Парень замер, остановившись у капота своего внедорожника. Бездумно протянув руку, я откинула его чёлку в сторону и со всей осторожностью коснулась шрама на его щеке.
– А ещё ты чер-ртовски красивый и зря прячешься за волосами.