Боги милостивые!
– Этот мужик, – Даян указал на одну из фотографий на полу, – Эндрю, хотел избавиться от Уилла и вернуть своё место, но всё вышло из-под контроля.
– Почему мы не можем сами поговорить с этим Эндрю?
– Да вот почему, – Даниэль, подняв со стола одну из фотографий, кинул мне.
Меня чуть не вывернуло на пол от вида изуродованного мёртвого тела.
– Почему же он просит нас выдать Рей, а не поймает её сам?
– Потому что знал, что без доказательств мы встанем на её защиту.
***
Дверь снова открылась, и Уильям тихо зашёл в комнату.
– Я надеюсь, вы уже решили? – голос его был спокоен.
– Нет, – огрызнулся Даян.
– Тогда предлагаю проголосовать, потому что больше времени на обдумывания я вам дать не могу. Она может в любую минуту ускользнуть, узнав, что её план не сработал. Кто добровольно согласен отдать мне Рей и спасти множество жизней?
– Я, – первым сказал Люк.
– Я тоже, – поддержал его друг.
Уильям благодарно кивнул им обоим.
– Мы с братом согласны, – ответил Марк за двоих.
Я не мог поверить в реальность происходящего.
– Хорошо, – произнёс Рид, повернувшись к сидевшему на полу парню, – прости, Даян, я не могу рисковать. Либо она, либо сотни наших людей, но как бы я ни любил её, как глава, я не могу толкнуть под удар столько невинных.
Голос Рида был решающим. Даже если бы все остальные проголосовали против, то всё равно остались бы в меньшинстве.
– Рад, что вы приняли правильное решение. Думаю, некоторые из вас хотели бы отомстить за...
– Что ты с ней сделаешь? – тихо спросил Даян.
Уильям медленно повернулся в его сторону.
– Я заставлю её страдать, как страдала моя дочь, когда горела заживо.
Даян слился с белым цветом стены.
Уильям пошёл к выходу и, открыв дверь, обернулся.
– Так как единогласного решения я не услышал, вам придётся остаться здесь, чтобы никто не смог её предупредить. Сеть здесь не ловит, так что можете даже не пытаться ей позвонить или написать. Завтра всё закончится.
***
Всю ночь и следующий день я не отходил от Даяна, он рыдал взахлёб до тех пор, пока не охрип. Никогда не видел его таким беспомощным. Всё это время я не контактировал ни с кем, кроме него, остальные разбрелись по отведённым им комнатам.
Он еле поднялся, когда пришло время ехать на место. Я отговаривал его от поездки, но он хотел быть с сестрой в такую минуту и даже, возможно, попытаться спасти её, рискуя своей жизнью. Его трясло, как и меня, когда они притащили Рей и усадили на сырую землю.
Я по глазам видел, что девушка искренне не понимает, что происходит, а когда она с вопросом обратилась к брату, то к нам сзади сразу подошёл человек, приставив к спине Даяна ствол.
Когда Уилл приказал своим парням её избить, я уже не думал о состоянии Даяна, я боялся рухнуть сам или рвануть к ней и подставить всех, кто здесь находился.
Рей не произнесла ни звука, надо отдать ей должное, она будто специально хотела вывести Уильяма и принимала всё, плотно сжав зубы. Кровь была везде: на её голове, лице, ногах и руках.
Даниэль не выдержал первый и сделал вид, что ему наскучило это зрелище. Развернувшись, парень спокойно двинулся к своей машине.
За ним отправились и все остальные.
– Предатели, – прохрипела Pей нам в спины, и Дориан сдался. Он рвался к ней, но Люк и кареглазый брюнет по имени Дэйв силой утащили его в машину.
Девушка потеряла сознание. Двое парней, подняв её под руки, потащили Рей к машине, волоча по земле её ноги, и, не церемонясь, закинули в багажник одного из джипов, как мешок с картошкой. Мэтт дёргал меня за плечо, к нашим машинам, любезно предоставленным Уильямом.
***
Мне было всё равно, кто и куда поехал: вдавив педаль газа в пол, я рванул в ближайший бар.
Я не знаю, сколько алкоголя успел влить в себя, когда c початой бутылкой сел за руль и поехал обратно на ту злосчастную свалку. Кое-как доковыляв на больной ноге до места, где земля была густо покрыта кровью, я упал на колени, наконец позволив эмоциям вырваться наружу. Кричал, пока не охрип, рыдал так, как никогда в жизни. Моя маленькая Рей, я предал её, я должен был защищать её даже на смертном одре, но струсил. Я боялся за Даяна, за Рида и за себя, как последний трус бросил её на произвол судьбы. Мои руки и колени впитывали её кровь, словно заставляя навсегда запомнить, насколько я слаб. Лихорадочно шаря руками в луже, я будто пытался почувствовать Рей и всю перенесённую ею боль, когда что-то резко впилось мне под ноготь. Нащупав посторонний предмет, я поднял его к глазам и, увидев тот самый кулон с шеи Рей, прижал его к сердцу, которое болело так сильно, что невозможно было вздохнуть. Я никак не мог успокоиться, всхлипы не прекращали слетать c моих губ, сжал её кулон так сильно, что острые края маленького «Солнца» впились в мою кожу, и кровь Рей смешалась с моей.