– Голодный? Завтрак скоро будет готов.
В её голосе была слышна улыбка, хотя она даже не обернулась ко мне, продолжая ловко орудовать кухонным ножом.
– Замечательно, я ужасно хочу есть! Как тебе спалось, милая?
– Я уснула моментально. А тебе?
– Просто прекрасно! – это был не обман, в эту ночь мой сон действительно был спокойным и глубоким.
Я положил подбородок ей на плечо и ещё крепче обнял за талию. Она была такая мягкая и тёплая, что я не мог оторваться. Внутри пылала любовь. Я – единственный, кто без зазрения совести мог прикасаться к ней, обнимать. Рей была моей гаванью, в которой мгновенно становилось легче, моментально усмирялись все мои внутренние демоны.
– Я так скучал по тебе, родная…
Я прошептал это так тихо, что услышать могла только она. От Рей, как и раньше, пахло божественно: сандалом и кокосом. Два запаха смешались, этот невероятный аромат словно обволакивал изнутри. Она так резко повернула голову на мои слова, что её губы оказались в нескольких сантиметрах от моих. В моей голове стирались грани сестра-девушка, расстояние сделало Рейну будто чужой, потому что на самолёт я провожал маленькую девочку, а вернулась прекрасная девушка. Я смотрел поочередно в глаза и на губы, рассматривая и запоминая все изменения. Боже, как она красива! В голове на мгновение промелькнула мысль, что я хочу её поцеловать, но, скорее всего, это чувство возникло из-за того, что последние пару лет я был один и мне безумно не хватало женского тепла. Гордость от того, что эта прекрасная девушка – моя сестра, затмила постыдные мысли.
– Ну и где же наш завтрак?!
Игривый тон Мэтта, разрушивший всю атмосферу, заставил вернуться в реальность. Не выпуская Рейну из рук, я снова положил голову ей на плечо и продолжил наблюдать, как она нарезает салат из свежих овощей и заправляет его оливковым маслом. В моих руках девушка была словно фарфоровая куколка – маленькая и хрупкая.
– Пару минут, Мэтт, и всё будет готово, – она снова чуть повернула голову в мою сторону и ослепительно мне улыбнулась, – я тоже по тебе очень скучала, Даян.
Я будто хотел поглотить её, чтобы она всегда была рядом. Я люблю её, но сейчас... это как-то по-другому, гораздо сильнее, чем раньше.
Неосознанно подняв голову на звук спускающихся шагов, я оторопел: на лестничной площадке стояла расфуфыренная блондинка с минимальным количеством одежды на теле, а рядом с ней с оголенным торсом и не застёгнутыми, как положено, брюками – Рид. Он притянул девушку к себе в страстном поцелуе, обвивая рукой её талию, а второй поддерживая затылок, но вот глаза… Этот паршивец не сводил пронзительного взгляда с моей сестры! Тело Рейны напряглось, как натянутая струна, и, резко опустив голову, она издала непонятный звук, похожий на мяуканье маленького котенка. Опустив голову вслед за ней, я увидел, что на разделочную доску и овощи закапали алые капельки из пореза на указательном пальце.
– Надо быть осторожнее, милая.
– Нож выскользнул…
Боковым зрением я видел, что Рид отстранился от ночной бабочки, а Рё повернулась к нему спиной, делая вид, что заматывает палец бумажным полотенцем, а сама же пыталась скрыть от меня глаза.
Они оба странно себя вели, особенно Рид. Он никогда не позволял посторонним людям присутствовать в этом доме, особенно девушкам. Для развлечения было предостаточно квартир, клубов и отелей, а этот дом оставался неосквернённым похотью и плотскими утехами, здесь душа отдыхала… до сегодняшнего дня. Что же его сподвигло нарушить свой же запрет?..
Все выходные мы провели нашей небольшой компанией вдали от города. Я порхал, словно долбанная бабочка, на крыльях своей души. Мне давно не было так хорошо на сердце. Но даже в этой эйфории я не мог не заметить поведения этих двоих: они что-то скрывали, и мне это не нравилось. Да, Рей улыбалась и иногда смеялась, когда мы вспоминали что-то из прошлого, но чаще, сжавшись в комок, почти не разговаривала, только односложно отвечала на задаваемые вопросы. Периодически её мысли были совершенно в другом месте, далеко отсюда. Сначала я списал это на адаптацию, но, заметив, как она слегка вздрагивает под устремленным на неё взглядом Рида, я подумал, что акклиматизация здесь может быть ни при чём. Рид же, в свою очередь, не переставал удивлять нас своей наглостью. Он громче всех кричал, что об этом месте в глубине леса знаем только мы шестеро и доступ остальным закрыт, а сам же две ночи провёл с разными «тёлками» - девушками назвать их язык не поворачивался.