Раздраженная всеобщим безразличием к себе, Маргарита решила наведаться в кремлевские швейные мастерские. Очутившись среди своих коллег по ремеслу, она, к своему удивлению, встретила едва прикрываемую злобу, что, видимо, было вызвано завистью перед успешной конкуренткой и страхом потерять хорошую работу. Больше Маргарита туда не ходила. Они с Изабеллой стали часто заходить в кремлевские храмы и церкви и подолгу там молиться.
Изабелла молилась страстно, с глубокой надеждой, желая только одного — чтобы Михаил все понял, когда она расскажет ему о себе. Письма от Михаила не приходили, но почта обыкновенно шла долго, поэтому она терпеливо ждала его ответа на оставленное ею письмо. Их путешествие из Петербурга в Москву, которому благоприятствовала погода, причем они ехали вместе с фельдъегерем на перекладных лошадях, длилось больше трех недель. Но, изнывая от любви, от желания послать своему возлюбленному весточку о себе, Изабелла писала в Петербург чуть ли не ежедневно.
Михаил тоже часто писал в Москву, даже не догадываясь, что его письма к Изабелле никогда не покидали пределов Петербурга. После своей первой встречи с Розой, после того, как она принесла ему письмо Изабеллы, он доверился ей целиком. Более того, будучи введенным Розой в заблуждение, Михаил отдавал ей все свои письма. Она уверила его, что у нее во дворце есть знакомый лакей, который собирает дворцовую почту и отдает ее курьерам и фельдъегерям, мчащимся в Москву, что она будет передавать тому лакею все его письма к Изабелле, а курьеры будут быстро доставлять их по назначению. Ничего не подозревавший Михаил стал очень часто встречаться с Розой. Она была симпатичной и веселой, откровенно кокетничала с ним, они даже целовались. Михаил и раньше встречался с такими легкомысленными девушками, в его голове все чаще мелькала мысль, смысл которой лучше всего передавала старая поговорка — «одна девушка для женитьбы, другая — для постели».
Первым письмом, которое пришло в Москву, к немалому удивлению Маргариты, было послание от миссис Уоррингтон. Письмо от Сары дошло так быстро благодаря случайной оказии. Один знакомый англичанин, поехавший по делам в Москву, взялся доставить его адресату.
Сара писала, что вскоре Том будет в Москве, тогда как она останется в Петербурге, потому что у нее слабое здоровье и она не вынесет длительного путешествия холодной зимой. Большая часть письма содержала малоинтересные сведения об их общих знакомых. Маргарита скомкала письмо в руках и задумалась.
В канун Нового гола Маргарита с помощью Изабеллы принесла опаловое платье в покои императрицы. Покрывало из легкой ткани закрывало платье от посторонних взглядов. Елизавета потребовала, чтобы никто, даже ее фрейлины, не видел нового платья до тех пор, пока она сама не появится в нем на новогоднем торжестве. Когда Маргарита и Изабелла вошли, то императрица стояла в туго затянутом корсете и в нижней юбке, уже полностью готовая надеть свое новое платье.
Маргарита окончательно поправила на ее плечах платье, а Елизавета взяла с туалетного столика приготовленные драгоценности и надела их. Завершив свой туалет, она, оглядев себя в зеркале, с довольным видом кивнула Маргарите.
Елизавета ни словом не похвалила Маргариту, а, повернувшись к ней, сухо сказала:
— Ступайте и переоденьтесь в ваше лучшее платье. Затем идите в Малахитовый зал и ждите там дальнейших распоряжений.
Маргарита, обеспокоенная малопонятным для нее повелением императрицы, поспешно удалилась вместе с Изабеллой. У себя она, воспользовавшись помощью Изабеллы, быстро переоделась в свое новое платье, которое она надевала лишь один раз на свадьбу Софи. Ее праздничный туалет завершали жемчужные серьги и ожерелье, доставшиеся ей от умершей сестры.
— Какая вы красивая! — прошептала Изабелла, отступая на шаг и окидывая Маргариту восторженным взглядом.
Малахитовым зал назывался потому, что весь был облицован чудесным малахитом. Стены, колонны, столы, вазы — все мерцало различными оттенками зеленого цвета. Из соседней залы до слуха Маргариты доносились звуки музыки, видимо, там играл дворцовый оркестр. Маргарита сидела, страшно волнуясь, но старалась не подавать виду. Вдруг в зал вошли две фрейлины.
— Кто вы такая? Что вы здесь делаете? — высокомерно бросила одна из них.
— Я здесь по повелению ее императорского величества.
Дама пожала плечами и, усевшись рядом с другой, начала о чем-то с ней шептаться. Обе дамы не обращали на Маргариту никакого внимания. Когда в соседнем зале звуки фанфар возвестили о появлении там императрицы, обе дамы вскочили на ноги, суетливо оправляя на себе платья, прически, туалеты. Через минуту обе створки громадных дверей, также инкрустированных малахитом, распахнулись и возникший в дверном проеме лакей подал дамам знак входить.