У Маргариты, посещавшей дворцовые балы и танцы, не было отбоя от кавалеров. Константин злился, но ничего не мог поделать. Он знал, что ему завидуют многие мужчины, но Маргарита еще не приняла его предложение руки и сердца и не носила обручального кольца. Ему хотелось подарить ей другие драгоценности, но она упорно отказывалась от его подарков. Ее стойкость бесила его и одновременно приводила в восхищение — мало кто из его знакомых женщин с таким непритворным равнодушием относился к драгоценным подаркам.
Когда при дворе разнесся слух, что императрица вскоре отправляется в Санкт-Петербург, Маргарита сразу поняла, что Уоррингтон будет там искать встреч с ней. Она не без содрогания вспоминала его безумную страсть к ней, страсть, которая грозила разрушить брак Уоррингтонов. Ей было искренне жаль бедную Сару, которая в один прекрасный день могла узнать, что муж больше не любит ее. Этого никак нельзя было допустить, оставался только один выход.
Константин просил ее руки чуть ли не каждый вечер, и после очередной его просьбы Маргарита объявила о своем согласии выйти за него замуж. Это случилось в санях, когда тройка лошадей мчала их на званый вечер, устроенный офицером, товарищем Константина по службе. Услышав ее согласие, Константин громко обрадовался, закричал от радости, чем даже насмешил Маргариту, затем крепко обнял и поцеловал.
— Моя дорогая! Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле!
Он быстро достал из нагрудного кармана бриллиантовое обручальное кольцо, которое, всякий раз делая предложение, предусмотрительно носил с собой. Сняв с ее руки перчатку. Константин аккуратно надел кольцо на безымянный палец Маргариты, затем поцеловал руку и в губы. Она ответила на его поцелуй нежно и с чувством. Маргарита не сомневалась, что они будут жить счастливо. На душе у нее было покойно. В конце концов, она уже испытала настоящую, огромную любовь, которая выпадает на долю не каждого человека, и напрасно было бы с ее стороны ждать повторения такой же чистой и необъятной любви. Но сколько можно? Вот опять, или это ей почудилось, какой-то далекий отголосок из прошлого. Нет, нет, ничего особенного, просто какой-то странный шум в ушах.
— Мы поженимся здесь, в Москве. — Константин сгорал от нетерпения.
— Да, да! — Именно этого и хотелось Маргарите. Она приедет в Петербург как замужняя дама, и тогда благополучию семьи Уоррингтонов ничего не будет угрожать, а Тому больше ничего не останется, как выкинуть всю свою блажь из головы. — Давай повенчаемся тихо и скромно.
— И не мечтай об этом! Сама императрица захочет присутствовать на нашей свадьбе! Она обласкала тебя, да и я многим ей обязан.
Тут они подъехали к дому, где была вечеринка. Константин откинул меховой полог и помог Маргарите выбраться из саней. Охваченный радостью, он не замечал, в каком подавленном настроении находилась его невеста.
Увы, из-за присутствия императрицы их свадьба грозила превратиться в громадное торжество, что было совсем не по душе скромной Маргарите.
Едва они вошли в теплый зал, освещенный множеством свечей, как Константин объявил во всеуслышание об их помолвке. В ответ раздались дружные поздравления, тотчас были наполнены вином бокалы и послышались приличествующие такому событию тосты.
Маргарита заметила, как некоторые из присутствовавших дам украдкой посмеивались, прикрываясь веерами. Причина их насмешек была ей непонятна, казалось, дамам было известно что-то такое, чего не было известно ей. Но она быстро забыла об этом, погрузившись в окружавшее ее шумное веселье.
Все офицеры единодушно изъявляли желание танцевать с невестой. Праздник был в самом разгаре, когда осторожный, хотя и подвыпивший Константин увез Маргариту, заметив, что вечер приобретает разгульный характер.
Константин проводил Маргариту до дома.
— Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, любимая, — прошептал он при расставании. — Я всегда буду любить тебя, какие бы препятствия ни возникали на нашем пути. Никогда не забывай о моем обещании.
— И я обещаю, — прошептала она, разглаживая пальцами тревожную складку, образовавшуюся у него между бровей.
Он взял ее за руку и, не выпуская из своих рук, сказал, глядя ей прямо в глаза:
— Через неделю мы обвенчаемся. И больше никогда не расстанемся.