эвакуационной группы – «Степь». Впрочем, «Заря»
работала исключительно с кораблем «Прогресс» и
общение с ней пилота-испытателя не предполагалось.
Управление полетом должен был осуществлять только
пункт управления на космодроме Байконур. Участие
группы «Степь» предполагалось лишь на финальном
участке эксперимента: при поиске и эвакуации «объекта»
- спускаемой капсулы корабля «Искра» и самого пилота-испытателя.
Пастушенко (с улыбкой): Помню еще, что перед
стартом я на резиночке перед собой маленького
игрушечного тигренка привязал. Это такой индикатор: есть перегрузка во время полета
– резиночка
натягивается, тигренок болтается, как маятник. А в
невесомости натяжения нет, игрушка свободно плавает.
Мне было интересно, как поведет себя тигренок после
отделения «Искры» от ракеты-носителя и до момента
выхода парашюта.
Ведущий: Перед стартом пошли пожелания
хорошего полета от руководителей эксперимента и
друзей пилота-испытателя.
Пастушенко: Помню пожелание от Макарьева:
«Чтоб наши самолеты летали и не падали, чтобы наши
ракеты летели по курсу и чтоб наши корабли бороздили
просторы Вселенной». Вот ведь завернул, а? (смеется). А
я ответил: «Будьмо!»
Ведущий: Это что-то среднее между «будем», «будь
здоров» и «желаю взаимного успеха»?
Пастушенко: Э… Ну, почти так. Как тост! (смеется).
224
Хрустальные небеса
Ведущий: Минута до старта. Помните свои
ощущения?
Пастушенко: Нетерпение. Скорее, скорее, скорее…
Уже сил никаких нет ждать!
(Видеоряд: Подсвеченная прожекторами ракета-носитель на стартовом столе среди ночной тьмы хорошо
видна со стороны смотровой площадки, где установлены
кинокамеры, ведущие съемку.
- Земля – борт, - слышна в эфире команда. Длинная
мачта обслуживания отходит в сторону от ракеты.
- Пуск!
Внешне ничего не изменилось, но механизмы, запускающие ракету в космос, уже где-то начали свою
работу.
- Бортовое питание! – Новая команда означает, что
стартующий корабль уже полностью перешел на
собственное энергоснабжение.
- Зажигание кислород! – Срабатывает запал для
топливных смесей.
- Предварительная!
Двигатели вышли на предварительную ступень
работы. Под ракетой полыхнул огонь, лениво поползли
бело-серые клубы дыма.
- Промежуточная!
Яркая вспышка под стартовым столом. Клубы
дыма рванулись вниз и вбок по отводному каналу.
- Главная! – Голос оператора срывается на крик. –
Подъем!
Рокочущий грохот над ночной степью. Под ракетой
разгорается солнце, и в следующее мгновение ее похожее
на расширяющуюся башню тело выходит из-под
стартового стола, устремляясь в небо).
Ведущий: Старт состоялся в два часа сорок семь
минут по московскому времени. Владислав Тарасович, Юрий Гагарин в момент старта сказал свое бессмертное
«Поехали!» А вы что-нибудь сказали?
Пастушенко (смеется): Ту-ту чух-чух!
Ведущий: Что-что?
225
Хрустальные небеса
Пастушенко: Ту-ту чух-чух! (Улыбается). Я когда
был совсем маленьким, моя бабушка показывала на
проходящие поезда – из окна нашего дома был виден
кусочек железной дороги – и говорила: «Смотри, ту-ту
чух-чух поехал!» А у меня в самый момент старта было
совершенно иррациональное ощущение, что я сижу в
каком-то маленьком вагончике на вершине поставленного
перпендикулярно земле железнодорожного состава. Вот
поезд загрохотал, дернулся, двинулся по невидимым
небесным рельсам вверх. И когда я услышал в динамиках
пожелание от генерала Шумилова: «Прометей», желаю
успешного полета!», я ответил: «Ту-ту чух-чух!» Не знаю, слышали ли мой ответ на командном пункте…