третьей ступени ракеты-носителя. Тогда перегрузочка у
них была за двадцать единичек. Они выдержали. Но они
были тренированными на перегрузки космонавтами. А я?
При полетах на «МИГ-15УТИ» пятерочка - шестерочка «же»
была - и только.
Ведущий: А не хотелось рискнуть и сознательно
задержаться? Перейти рубеж высоты сто километров или
вообще выйти на орбиту и стать космонавтом?
Пастушенко: Знаете, тогда даже не думал об этом.
Честно говоря, я поначалу испугался. Ну, и растерялся
немного, конечно... А уже потом взял себя в руки и стал
думать. Решил: выхода на орбиту ждать не буду, беру
управление в свои руки и выполняю аварийное
отделение. Да, нас на это не тренировали. Но я же во
время подготовки учил все инструкции дополнительно, сам, по своему желанию. Как чувствовал, что
понадобятся…
(ухмыляется).
Поэтому
знал
последовательность всех команд, в том числе и
аварийных. Нужно было только вспомнить. Даже глаза
закрыл, сосредоточился – и все вспомнил, всю
последовательность! Тут же одна за другой команды
выполнил – нажал кнопки и щелкнул тумблерами в
правильной последовательности.
И сразу резкий толчок вперед. Потом гул спереди –
двигатели «Искры» включились, начали отрабатывать
команду на отделение и отвод капсулы от ракеты-носителя. А это означало: мы отделились и теперь
движемся самостоятельно. Как говорится, находимся в
свободном полете.
Ведущий: Этот толчок – отделение «Искры» от
третьей
ступени
ракеты-носителя
–
немедленно
зафиксировал Центр управления полетом в Подмосковье.
Управленцы напряглись: что происходит? Авария
носителя? Но толчков больше нет, двигатель работает
230
Хрустальные небеса
устойчиво. Посчитали, что был какой-то сбой в передаче
телеметрической информации с борта ракеты-носителя.
Пастушенко: А двигатель на «Искре» проработал
довольно долго, пока не отключился автоматически.
Ведь система управления моего кораблика не знала, что
мы отделяемся на этапе работы третьей ступени, в
верхних слоях атмосферы. Программа была заложена на
отделение «Искры» при аварии ракеты-носителя на
стартовом столе – да еще при аварии не простого
носителя «Союз-У», а мощной системы «Энергия»-
«Буран». Вот и тащил движок моего кораблика меня в
сторону от условного места катастрофы «подальше и
повыше». А направление импульса, между прочим, совпадало с направлением на разгон космического
аппарата!
Ведущий: То есть двигатель даже придал «Искре»
дополнительную скорость?
Пастушенко: Да еще какую! Но вот и двигатель
«Искры» отключился. Тишина полнейшая. У меня
ощущение, что перевернулся вниз головой и на чем-то
подвис. Поднимаю взгляд – мой тигренок свободно парит
в
воздухе.
Вот
теперь
все
ясно.
Здравствуй,
долгожданная невесомость!
Посмотрел в иллюминатор. Мелькает какой-то свет
и что-то темное беспорядочно вертится. Ага, ясно это мой
кораблик
вращается.
Причем
сразу
по
всем
пространственным осям.
Делаю доклад на Землю:
- «Двадцатый», я – «Прометей». Есть отделение от
ракеты-носителя! Иду на баллистический спуск с
большой высоты!
В эфире только помехи трещат. Ответа нет.
Вот так лечу минуту, другую, третью… Лечу, и мне
непонятно: я действительно иду на баллистический спуск
или все-таки вышел на низкую орбиту?
Подумал,
подумал,
снова
припомнил
последовательность команд и включил автоматическую