семнадцать космических зорь.
Пастушенко: Еще как хотелось! Именно на втором
витке и захотелось, когда уже чуть успокоился и привык к
ситуации.
Но
решил
не
рисковать:
система
жизнеобеспечения «Искры» была рассчитана только на
сутки работы. А если что-то пойдет не так при спуске?
235
Хрустальные небеса
Машинка ведь у меня новая, еще не обкатанная, экспериментальная. Поэтому
твердо решил: буду
приземляться!
Ведущий: Что делали на втором витке? О чем
думали?
Пастушенко: Решение о посадке принял. Поэтому
слегка расслабился. Смотрел на Землю. Красиво.
Вспомнил, что у меня есть «контрабанда» - старенький
фотоаппарат «Чайка». Хотел сфотографироваться на
память после посадки на фоне приземлившейся «Искры».
А там, на орбите, конечно же, пожалел, что зарядил
фотоаппарат черно-белой пленкой и не взял запасных
кассет с пленкой. Такая красота вокруг!
Сфотографировал себя – «селфи», как сегодня
говорят. Но фото, как уже потом стало ясно, получились
размытые,
резкости
нет.
В
иллюминатор
фотографировал Землю. Эти снимки удались чуть лучше, но тоже не ахти.
Ведущий:
Зато
полностью
сохранилась
видеозапись полета «Искры» – от самого момента вашего
старта.
(Видеоряд: Пастушенко в скафандре «Стриж» с
открытым гермошлемом, блокнот и карандаш парят в
воздухе, тигренок летает на резиночке. Пастушенко
пытается наладить связь: «Степь», «Заря», я –
«Прометей», «Искра-один». Вас не слышу!»
Далее видео Пастушенко, который фотографирует
себя, отставив на всю длину руку с фотоаппаратом, а
потом Землю за иллюминатором).
Пастушенко: Отвязался от кресла, расстегнул
ремни. Решил повертеться в корабле – не получилось, внутри кораблика очень мало места. Повисел немного
над ложементом. Ногами чуть-чуть поболтал.
Закрыл глаза. Ощущение, что парю в совершенно
темном пространстве, еще до Большого Взрыва, до
рождения нашего мира, до появления звезд и планет.
236
Хрустальные небеса
А связи по-прежнему нет. Покрутил настройку
бортового приемника. Слышу множество станций на
разных языках, а меня никто не слышит.
Ведущий: Те временем эвакуационная группа
продолжала поиски места катастрофы объекта. Наконец, доложили на космодром свое предположение о гибели
испытателя. Космодром передал информацию дальше, в
«верха» - в Главное управление космических средств.
Там схватились за головы. Не знают, как докладывать
наверх. Сказался «эффект Руста»: в мае того же
восемьдесят седьмого года немецкий пилот Руст на
небольшом самолетике «Сессна» пролетел от северо-западных границ СССР и совершил посадку в Москве, почти на Красной площади. Тогда под горячую руку
Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева
попали министр обороны СССР Соколов и немало
генералов. Сейчас генералы в Москве тоже опасались
гнева руководства, боялись принять решение, выжидали.
Все уже окончательно решили, что «Искра»
разбилась, испытатель погиб. Ни у кого не было и мысли, что объект вышел на орбиту и сейчас летит над Землей.
Пастушенко: Иду над Африкой. Решаю – пора
тормозить. Включаю систему управления «Искрой» в
орбитальном полете. Умная машина реагирует. Чуть
подправляет ориентацию корабля, врубая по очереди
микродвигатели.
Я закрепился в кресле, пристегнулся. Опустил
стекло гермошлема и надел перчатки. Жду включения
тормозной двигательной установки.
Минуты через полторы-две замигала желтая