надпись на пульте: «Готовность ТДУ» - значит, корабль
готов к запуску тормозной двигательной установки.
И вдруг включается красное окошко с надписью
«Авария». Тут же сбоку вспыхивает и надпись-подсказка:
«Переход на ручное управление».
Ага, ясно, в миникомпьютере есть программа на
спуск, но она не увязана с программой работы на орбите
– ведь орбитальный полет «Искры» при этом запуске
237
Хрустальные небеса
никто не планировал. Нужно решение человека-космонавта!
И
снова
лихорадочно
вспоминаю
последовательность команд – все то, что факультативно
учил на занятиях по технике. Правильно говорят, что
знаний много не бывает. Вот и мне пригодились те мои
самостоятельные дополнительные занятия еще на Земле.
В голове какая-то звенящая ясность: включаем это, это и вот это. Щелкаю тумблерами, жму кнопки.
Секундная пауза. Мне показалось тогда, что та
секунда была размером с вечность. Зажигается зеленое
табло: «Прохождение команд».
Прохождение – это хорошо. Но что это значит на
деле? Все идет нормально или…
Остается только ждать запуска двигателей. Сердце
снова играет в «юного барабанщика» - колотится в
бешеном темпе.
И еще мыслишка проскальзывает: а хватит ли
топлива на посадку? Ведь движок уже включался при
отделении от ракеты-носителя. И хорошо поработал.
Ладно, думаю, была - не была. Я в этой ситуации уже
ничего сделать не могу. Будь что будет.
Так в ожидании проходит, наверное, секунд десять.
За эти десять секунд я уже успел раза три мысленно
попрощаться с жизнью. И вдруг – бух! – глухой удар где-то в пространстве передо мной, за передней стенкой
капсулы. Запуск! Тормозной двигатель включился!
Начинается легкая вибрация корпуса. Меня слегка
выталкивает из кресла-ложемента - небольшая
перегрузка действует по линии «спина-грудь». Считаю
мысленно секунды работы двигателя: «Раз, два, три…»
Досчитал до ста пятидесяти трех. Гулкое «бах»!
И снова тишина… Вибрации больше нет. А на
пульте зажигается зелененькое окошко: «Штатный спуск».
Ура!
Подтягиваю покрепче ремни кресла. Смотрю в
иллюминаторы. «Картинка» за бортом вроде бы не
изменилась. Земная синева, разбавленная белым
238
Хрустальные небеса
киселем облаков, черное небо, солнце где-то чуть слева и
снизу, «под ногами». В левом иллюминаторе вижу
«дольку» Луны. Даже рукой ей помахал: «Привет, мол, тебе,
тетушка
Селена!
Постараюсь
прилететь
в
следующий раз, а теперь пора домой!»
Громкое «Ба-бах!» И снова где-то в пространстве
передо мной. За стенкой, но совсем рядом. «Шарик»
капсулы дергается.
Сердце мгновенно падает в бездну, но тут же
соображаю – это же отделилась тормозная двигательная
установка. Значит, все действительно идет штатно!
Нормально!
Вспоминаю, что магнитофон должен работать.
Решаю вести репортаж на спуске:
-
«Заря»,
«Степь»,
я
– «Прометей».
Над
Средиземным морем сработала тормозная двигательная
установка. Все нормально. Самочувствие хорошее. Иду
на баллистический спуск.
Моя капсула-шарик после отделения тормозной
двигательной установки потеряла ориентацию, начала
беспорядочно вращаться вокруг трех пространственных
осей с очень большой скоростью. Скорость вращения
была примерно градусов тридцать в секунду, не меньше.
Мельтешат в иллюминаторах Земля, горизонт, черное
небо, Луна и Солнце. Но беспокойства у меня уже почти
нет: понимаю, что так и должно быть.
Лечу, верчусь, поглядываю в иллюминаторы.