-
Я
–
«Прометей»,
повторяю:
прошел
баллистический спуск. Идет спуск на парашюте. Район
посадки неизвестен. Определить визуально пока не могу.
«Степь-7» дословно ретранслирует ответ в «Центр».
Руководство запуском удивлено: объект еще в
воздухе? Как это может быть? Требуют уточнить еще раз.
Пастушенко: И когда меня уже в третий раз
спросили об одном и том же, я уже раздельно, едва ли не
по слогам говорю:
- Лечу под куполом парашюта. Спускаюсь! Как
поняли?
241
Хрустальные небеса
Спускаемый аппарат покачивается. Чуть влево, чуть вправо – вертится на парашютной подвеске. В
боковые иллюминаторы уже вижу землю, степь желто-серая до самого горизонта. Соображаю, что лечу уже
очень низко. Высота полтора километра – километр, не
больше.
Вдруг подо мной «бум» - толчок вверх, в спину. Это
мое пилотское кресло стало на пружинный амортизатор, который должен смягчить удар об земную поверхность
при посадке. Значит, понимаю, все идет штатно. Сейчас
будет посадка. Я сгруппировался в ложементе, поерзал
спиной, устраиваясь поудобнее.
И точно - не прошло и пяти секунд, как где-то под
куполом, но совсем близко бахнуло. Меня на мгновение
вжало в пилотское кресло. Это вышел из контейнера
двигатель мягкой посадки. Он теперь размещался под
парашютным стропами.
И почти сразу мощный удар снизу.
Шарик подскакивает, заваливается на бок. В
иллюминатор слева вижу высохшую траву. Совсем
рядом, кажется, руку протяни и достанешь.
И тут снова рывок, но уже боковой. Шарик
закачался. Скорее всего, ветер дернул парашют.
Нужно отстрелить стренгу парашюта. Жму тумблер
на пульте. «Бам!» Пару раз шарик качнулся и лёг уже
спокойно. Всё, понимаю, приехали. Станция Земля.
Ведущий: После посадки начал работать мощный
передатчик на спускаемом аппарате. Его сигнал теперь
принимала не только «Степь-7», но и практически все
самолеты и вертолеты эвакуационной группы.
Командир эвакуационные группы отдал приказ как
можно скоро всей вертолетной группе прибыть в район
обнаружения спускаемого аппарата. Наземной группе
приказано пока оставаться на месте - до района, откуда
слышен голос корабельного маяка, от космодрома свыше
тысячи километров.
Центр управления на космодроме принял доклад
эвакуационной группы о посадке, но по-прежнему никак
242
Хрустальные небеса
не мог понять, какая может быть штатная посадка через
три часа после запуска? Не мог же шарик почти двести
минут болтаться где-то в небе под куполом парашюта? И
как он оказался за много километров от штатного района
приземления?
Пастушенко: Когда я понял, что шарик лежит уже
неподвижно на Земле, решил выбираться наружу
самостоятельно. Чего ждать? Спасателей? А когда они
будут? Район посадки неизвестен. Ещё не ясно, когда
меня отыщут.
Расстегиваю ремни, открываю крышку люка
«Искры».
Холодный
воздух
врывается
внутрь
спускаемого аппарата. Ну, не май месяц!
Выглянул наружу. Пионеров с цветами не видно, ковровых дорожек тоже.
Беру рюкзачок с аварийным запасом и неуклюже
выбираюсь наружу. Кругом сухая степь, невысокие
холмы с пожухлой травой до самого горизонта, низкие
сизые тучи над головой, ветерок холодный, бодрящий
такой.
Достаю из рюкзака ракетницу. Стреляю в небо.
Чтобы не замерзнуть, решаю гулять вокруг
спускаемого аппарата по кругу.
Не верится, что я на Земле. Не верится, что только
что, часа еще не прошло, был в космосе. И вот снова