стою среди казахстанской степи. В душе восторг и трепет.
Я совершил космический полет!
Слышу звук мотора. Поворачиваю голову. Гляжу, из-за ближних холмов в мою сторону на полной скорости
выруливает колесный трактор. «Беларусь», кажется. Два
мужика как-то уместились в кабине, третий висит на
подножке. Наверняка местное население.
Поворачиваюсь в их сторону, иду навстречу. Пара-тройка минут и они подъехали. Остановились, вышли.
Один пожилой, два других помоложе. Одеты в сапоги, ватники и зимние шапки-ушанки. Стоят, смотрят, как я
приближаюсь.
243
Хрустальные небеса
- Здравствуйте, - говорю громко, остановившись
шагах в трех от них.
- Здравствуйте и вам, - отвечают нескладно двое, третий просто кивает.
Первым заговаривает дедок в старой ушанке и
зеленом ватнике, щурится на меня подозрительно:
- А вы кто?
- Испытатель, - говорю. И смеюсь:
- Космонавт, можно сказать.
- А второй ваш где? - спрашивает дедок, все еще
внимательно рассматривая меня с головы до пят. - И
третий?
- Какой второй и третий?
- Космонавты нынче по двое и по трое летают, -
дед выдаёт «на гора» степень своей эрудированности. -
Это только при Гагарине было, что в одиночку в космос
летали.
- Один я, один, - снова смеюсь в ответ. - И корабль
у меня маленький! На одного космонавта!
Они смотрят в сторону моего шарика.
- А документы у вас с собой какие имеются? -
спрашивает один из мужиков среднего возраста. Хмурый
такой. И косится на ракетницу, которую я по-прежнему
держу в левой руке.
- Военный билет, - вспоминаю, - в кармане рубашки
остался, на космодроме. Так что потом покажу!
- Непорядок без документиков-то, - ворчит дедок. -
Как знать, может вы и не советский человек вовсе?
- А кто?
- Руст какой-нибудь иностранный, только на ракете, а не на самолете. Или даже как Пауэрс, шпион.
- Ну, тогда вызывайте милицию, - хохочу. - Будем
протокол составлять!
- Вот в милицию мы вас сейчас и доставим, -
говорит хмурый совершенно серьезным тоном. – Тут у
нас поселковый пост недалеко!
244
Хрустальные небеса
Опаньки, соображаю, вот меня сейчас и повяжут. И
как я докажу, что не верблюд? В смысле, не иностранный
шпион.
Тут на мое счастье километрах в двух от нас с
грохотом вываливается из-за туч зелёный военный
вертолёт. Поисковики!
Поднимаю ракетницу, стреляю.
Троица испуганно шарахается.
- Кажись и вправду наш, - озадаченно шамкает
дедок, но все еще не совсем уверено.
- Наш, наш, - я бабахаю второй ракетой в небеса.
Чего добру пропадать?
Вертолет садится метрах в ста от шарика. Меня и
приехавших селян обдает ветром и степной пылью.
Спасатели выскакивают из люка, трое, бегут к нам. Все в
синих теплых комбинезонах. У одного в руках чемоданчик
с красным крестом, врач:
- Пастушенко?
- Так точно! – отвечаю.
- Нормально! Живой! – врач хлопает меня по плечу.
- Где ж тебя носило?
- В космосе был! – хохочу в ответ.
- А если серьезно, лейтенант?
- Да я на полном серьезе, - улыбаюсь. – Совершил
орбитальный полет!
У всех троих немедленно отвисают челюсти:
- Что? Как?
- Корабль вышел в космос. Сделал два витка
вокруг Земли. Потом пошел на баллистический спуск.
Они как-то странно переглядываются.
- Как ты себя чувствуешь? – спрашивает один. -
Голова не болит?
- Хорошо себя чувствую. Не болит.
- Пойдем-ка в вертолёт.
- Ага, - киваю. – А то тут на ветру стоять холодно!
Идём. Врач поддерживает меня под локоть. Краем
уха слышу доклад сзади:
245
Хрустальные небеса
- «Степь», целиноградская группа на связи, объект