обучали действиям при приводнении. За два часа до
251
Хрустальные небеса
старта доставить хотя бы одного из них на космодром
даже на самолете не представлялось возможным. И
тогда…
Пастушенко: В тот вечер я был свободен от работ
по подготовке очередного запуска. Сидел в дальней
комнате «космической пристройки», пил чай и читал книгу
– если память не изменяет, сборник рассказов Кира
Булычева. И тут распахивается дверь, появляется
дежурный по монтажно-испытательному корпусу Вадик
Скоморохин с перекошенным лицом и прямо с порога
орет:
- Влад, давай быстро к генералу Шумилову! Он в
помещении для скафандров!
Ведущий: Владислав Пастушенко участвовал в
подготовке
пилотов
для
«Искры-2»
в
качестве
инструктора. Технику знал на «отлично». Поэтому и было
решено предложить ему снова занять пилотское кресло в
капсуле.
(Видеоряд: На стартовую позицию подъезжает
автобус. Немного неуклюжей походкой шагает к членам
Государственной комиссии молодой испытатель в
скафандре «Стриж», рапортует о своей готовности к
полету.
- Ты уж, лейтенант, в этот раз постарайся высоко и
далеко не улетать! – шутливо напутствует его генерал
Шумилов.
И снова ракета-носитель на старте, снова звучат
знакомые команды:
- Пуск!
- Зажигание!
- Предварительная!
- Главная! Подъем!
Ракета-носитель озаряет рукотворным солнцем
степь и начинает подъем в небо).
Ведущий: Владислав Тарасович, а в этот раз вы
что-то перед стартом сказали?
Пастушенко: Гагарина процитировал! (смеется) Поехали! И взмахнул рукой! Да, и кстати… После отъезда
252
Хрустальные небеса
из
монтажно-испытательного
корпуса
все-таки
потребовал остановить автобус в степи и исполнил тот
самый предстартовый ритуал с задним колесом, который
выполняют все наши космонавты!
Ведущий: Волновались перед стартом?
Пастушенко: К ракетному старту, наверное, нельзя
привыкнуть. Всё равно волнуешься. А я волновался еще
больше, чем в первый раз! Да, систему отделения
«Искры» доработали, и десяток раз потом испытали на
земле. Но червячок сомнения все-таки грыз: а вдруг? Но
во втором полете всё прошло гладко, как по маслу.
Отделился от ракеты точно по графику и сел в штатном
районе. Ощущения, конечно, ни в какое сравнение не шли
с ощущениями при орбитальном полете.
Ведущий: Кстати, траекторные измерения показали, что после отделения от ракеты-носителя «Искра-2» по
инерции поднялась до высоты сто пять километров от
поверхности земли. То есть Владислав Пастушенко
вторично пересек так называемую «линию Кармана» -
рубеж сто километров, который принято считать
границей космоса, и, следовательно, его второй полет
тоже был космическим, хотя в этот раз не орбитальным, а
только баллистическим.
(Видеоряд: Ночная степь. Приземлившийся шарик
«Искры-2» освещен прожекторами машин эвакуационной
группы. Спасатели помогают Владиславу Пастушенко
выбраться из корабля. Одетый в скафандр испытатель
улыбается и машет рукой кинооператору).
Ведущий: Ну, хоть после этого полета вас чем-то
наградили?
Пастушенко (смеется): Ещё одну грамоту дали! Как
раз к первомайским праздникам!
Ведущий: Третий полет «Искры» в мае 1988 года
отменили. Посчитали, что двух испытательных пусков
хватит – капсула доказала свою надежность. Казалось бы, теперь ее можно использовать для орбитальных рейсов
– и как спасательное средство, и в качестве маленького