грузовика для доставки грузов с орбиты на Землю. Но
253
Хрустальные небеса
кто-то в самых верхах советского руководства посчитал, что
«Прогрессов»
и
«Союзов»
достаточно
для
обеспечения орбитального комплекса «Мир». И еще «на
подходе» крылатый корабль «Буран». Поэтому осенью
1988 года программа «Искра» была закрыта.
Ведущий: Расскажите, как сложилась ваша судьба
дальше, после полетов.
Пастушенко: В феврале восемьдесят девятого года
получил
звание
старшего
лейтенанта.
Поскольку
плановый срок моей службы истекал, написал рапорт: хотел по истечении двух лет остаться служить на
постоянной основе. Командир части полковник Чернов и
командир дивизии генерал Шумилов рапорт подписали, отправили в Министерство Обороны, в Москву.
И меньше, чем через месяц пришел отказ. Никто не
мог понять, почему. Только потом, к концу восемьдесят
девятого года, уже после моего увольнения из армии, стала ясна причина. Нашу часть принялись сокращать и
реформировать. Офицеров, особенно молодых,
-
отправляли на «гражданку» пачками. А в девяносто
восьмом
году
войсковую
часть
25741
вообще
расформировали…
После службы я сначала вернулся в Подмосковье, на фирму «Энергия», куда был распределён по окончании
авиационного института. Но там очень откровенно дали
понять, что я им не нужен: предприятие уже переживало
не самые лучшие времена.
Поэтому поехал в Полянск, к родителям. Здесь с
тех пор и живу.
Сначала
работал
на
кафедре
литейного
производства в местном машиностроительном институте.
В начале девяностых «ушел в бизнес». Занимался
книгоиздательством. С девяносто седьмого года
работаю в мэрии. Получил второе высшее образование.
Теперь
я
профессиональный
работник
местного
самоуправления.
Ведущий.
Послушайте,
вы
совершили
два
космических полета – баллистический и орбитальный. Из
254
Хрустальные небеса
семи миллиардов землян в космосе на сегодняшний день
побывали меньше тысячи человек. Неужели вам никогда
не хотелось громко сказать: «Я был в космосе!»
Пастушенко
(пожимает
плечами,
грустно
улыбается): Иногда хотелось. Но…
Ведущий: Но что?
Пастушенко: Я же дал обещание молчать. И
подписку о неразглашении на четверть века.
Ведущий: Но Советского Союза нет уже более
двадцати лет!
Пастушенко: Тем не менее, до окончания срока
действия той подписки о сохранении государственной
тайны все участники испытаний дисциплинировано
молчали. Да и сейчас… Вы первые, кто собирается в
голос сказать о тех экспериментах. Может быть, подписка
уже и не действовала, но… Это же дело чести: дал слово
– держи! Это, во-первых. А во-вторых… Какие я могу
представить доказательства, что был в космосе? Ну, да, есть два десятка черно-белых фотоснимков, которые я
сделал во время полета. Так что-то подобное смастерить
сегодня в фотошопе – раз плюнуть.
Вот представьте себе ситуацию. Приходит ваш
знакомый или друг и говорит: «Привет, четверть века
назад я слетал в космос. Сделал пару оборотов вокруг
земного шара и вернулся. А потом еще разок слетал, но
уже по баллистической траектории!» И кем вы такого
своего товарища посчитаете? Психом? Вот поэтому я и
предпочитаю помалкивать…
Ведущий: Да, поверить в такое действительно