стартовал на орбиту всего один раз! И тот его полет был
беспилотным!
- Я участвовал именно в том единственном
космическом полете, - Лосев широко улыбнулся, –
который состоялся 15 ноября 1988 года.
- А, вы меня разыгрываете! – я фыркнул, окидывая
его скептическим взглядом. Вот еще шут вагонный
295
Хрустальные небеса
выискался на мою голову! – Напрасный труд, дорогой
Игорь Иванович! Я хорошо знаком с историей
космонавтики и знаю, что…
- Хотите, я расскажу о своем космическом полете?
– он прервал меня буквально на половине слова, лихорадочно блеснув глазами.
– Тогда, осенью
восемьдесят восьмого, три десятка лет назад…
- Э… - я замешкался с ответом.
- Я не фантазер и не психопат, - словно угадав мои
мысли, со смешком произнес Лосев. – И действительно
летал на «Буране»…
2
Небо манило меня с детства. Очень хотелось
взлететь в голубую высь, промчаться стрелой над
лесами и полями, подняться еще выше – туда, где каждую
ночь далекими огоньками зажигались звезды.
На
Байконур
я
попал
после
окончания
авиационного техникума. Меня призвали в армию, полгода я провел в «учебке». И весной восемьдесят
седьмого года в звании младшего сержанта оказался в
Казахстане, на космодроме. Назначение я получил в
военную часть, которая готовила к полету наш советский
космоплан.
Я буквально влюбился в огромную рукотворную
птицу, которой вскорости предстояло подняться на
орбиту. Как только выдавалась свободная минутка, я
приходил в испытательный зал, в котором шли проверки
корабля, и часами любовался крылатой машиной. И
мечтал… Очень хотелось сесть в пилотское кресло
«Бурана», полететь в космос, взглянуть на Землю с
высоты. Еще на гражданке в английском журнале
«Космические
полеты»
я
прочел,
что
пилотов
американского
«шаттла»
иногда
называют
«шаттлонавтами». Ну, а мне очень хотелось стать
«буранавтом» - пилотом «Бурана».
296
Хрустальные небеса
Обычно солдатам и сержантам не доверяют
серьезных работ на технике. Обслуживают космические
корабли опытные офицеры-испытатели и гражданские
специалисты. А мы, военнослужащие-срочники, заняты
на подсобных работах: помыть-почистить, отнести-принести. Ну, и конечно, охрана объекта, наряды и
караулы.
Но
мое
авиационное
образование
плюс
увлеченность авиацией и космонавтикой позволили мне
постепенно войти в когорту испытателей. Из кожи вон, чтобы пробиться к своей мечте, я не лез, но так уж
получилось, что несколько раз помог решить довольно
сложные технические задачки во время проверок корабля.
Сначала к моему мнению относились весьма скептически
и настороженно: мол, это что еще за всезнающий сержант
выискался? А потом работа на технике подтвердила мою
правоту. Неслыханное дело: за полтора года службы я, еще совсем мальчишка, подал три заявки на изобретение.
Меня заметили, постепенно стали
привлекать к
испытательным работам, все более сложным. И по
службе пошел карьерный рост: очень быстро из
младшего сержанта я сделался старшиной. Командир
части предложил мне остаться в армии на сверхсрочную
службу, пойти в прапорщики. А гражданские спецы с
«космических» фирм звали к себе, техником в
испытательский отдел.
Как
специалист
я
занимался
автоматикой
пилотской кабины космического корабля. Хотите - верьте, хотите – нет, но схему управления «Бураном» я выучил